— Я же сказала, сидит со старухами…
— Алена пригласила на дачу друзей. Я попрошу ее познакомить с ними Фросю.
— А… — Ариадна Остаповна приостановилась, чтобы отдышаться и поправить на шее брошку. — Горбатого могила исправит. Я иногда боюсь ее, как ведьму. Лягу, глаза прикрою, будто сплю, а она смотрит, смотрит…
Сзади послышался шум мотора, и из-за поворота, в клубах дорожной пыли, показалась машина.
— Жулька! Жулька! — Марья Антоновна позвала собачонку, чтобы взять ее на поводок. — Ко мне, негодная!
Но Жульки не было видно.
— Где же она?! — Марья Антоновна сердилась, что ей приходится волноваться из-за своей собаки. — Ну, подожди у меня!
Она сложила поводок вдвое наподобие плетки.
— Ваша Жулька вон там, — Фрося кивнула на кусты орешника.
— Жулька! — крикнула Марья Антоновна сорвавшимся голосом и побежала к орешнику.
Собачонка, обнаружив в кустах свалку мусора, разрывала ее лапами. Марья Антоновна терпеть не могла, когда Жулька рылась в помоях, и, застав ее на месте преступления, в гневе топнула ногой: «Ах ты, дрянь!» Жулька, не разбирая дороги, шарахнулась в сторону и оказалась прямо под колесами. Машина резко остановилась. Марья Антоновна выпустила из дрожавших рук плетку.
— Жулька… Жу…
— Какой ужас, — прошептала Ариадна Остаповна.
Из машины выскочил водитель — молодой человек с овальной родинкой на щеке. Он нагнулся и заглянул под машину.
— Вы ее… задавили? — Марья Антоновна не решалась посмотреть туда же.
— Не может быть… она так внезапно вырвалась!
— Вы… вы… — Марья Антоновна по шуму в ушах ощущала приближение обморока, но в это время из придорожной канавы вылезла перемазанная в грязи Жулька. — Господи, жива!
— Ничего не произошло! Я же затормозил! Ничего не произошло, — повторял молодой человек, в доказательство счастливого исхода беря на руки собачонку, которая яростно рычала и пыталась его укусить. — Ни царапины! Вымыть ее, и все!
Марья Антоновна успокоилась и стала понемногу узнавать друзей Алены.
— Кажется, Никита? — обратилась она к молодому человеку, который сидел в машине. — Алена вас ждет.