— Что тебе ясно?

— Ясно, ради кого ты декламировал Тургенева. «Кто не видал Венеции в апреле, тому едва ли знакома вся несказанная прелесть этого волшебного города». Только что ты нашел в этой Борщевой? У нее такие неровные зубы…

Никита с неприязненным любопытством взглянул на Алену:

— Подножку ставишь своей же подруге!

— Ты мне дороже всех подруг!

— Все это слова, слова, слова.

Он резко повернулся, чтобы уйти. Алена испуганно закричала:

— Я тебя люблю!

Он замер вполоборота к ней:

— Что?

— Люблю! Люблю!

— Любишь?! А, понимаю! У тебя появилась новая роль, которую ты с успехом разыгрываешь.

Он изобразил почтительное внимание зрителя.

— Это не роль, — сказала Алена.

— Очень жизненно, оч-чень…

— Почему ты не веришь? Это же жестоко. Я не лгу.

— А помнишь, как ты выступала в райкоме комсомола? Ты поддержала меня, Леву, Николая? Нет, ты прежде всего думала, как бы не прогадать самой. Выжидала, куда подует ветер. Пропесочат этих капитанов или погладят по головке?

— Но я вас совсем не знала!

— Если бы нам дали выговор, ты бы к нам и не подошла. Не стала бы рисковать. Ты же очень осторожна! У тебя такой прославленный дед!

— Ты мстишь мне за деда? Но дед же не виноват, что его не сняли, как твоего отца! Он занимался промышленностью, а не сельским хозяйством.