— Не будем ему мешать, — Лева заговорил тише. — Я давно собирался спросить, что у вас с Машковым. Он к тебе заметно изменился, и эта сцена… Что произошло?

— Он меня бросил, — Алена безжизненно улыбнулась.

— Бросил?! Ради кого?!

Она промолчала с таким видом, как будто ответ был ясен и без слов.

— Неужели?! Но ведь сначала это была такая вражда! Пух и перья летели! И вот чем кончилось… — Лева сокрушенно задумался.

— Мне кажется, я его убить бы могла, — сказала Алена, глядя в пустоту.

— Убить?! — с интересом спросил Лева. — В буквальном смысле? И ты бы решилась? Неужели ты его так любила, что смогла бы в него выстрелить?!

— Уверена, будь у меня пистолет…

— Я дам тебе пистолет. Хочешь? — простодушно сказал Лева.

Алена оторопела:

— Хочу. А откуда у тебя?

— Когда-то я занимался стрельбой, вот с тех времен…

— И им можно… убить?

— Если хорошо прицелиться. Я научу.

— И тебе не жалко друга?

— Прости, — Лева с видом протеста остановил ее. — Здесь уже пошел другой счет. Если тебе не жалко любимого человека, то я со своей жалостью как-нибудь справлюсь.

— Спасибо, — завороженно произнесла Алена и судорожно отглотнула пива прямо из бутылки.

— За что же ты благодаришь?! Даже если суд тебя оправдает, ты будешь всю жизнь мучиться. Я всегда интересовался людьми, совершившими убийство, — это были несчастнейшие люди, поверь! Вот ты мне потом расскажешь, что будешь испытывать. Это тем более любопытно, что ты женщина.

— Потом — это когда? — с опасной спросила Алена.

— Когда ты… — Лева приставил палец к виску и сделал характерный жест.