И люстры засияли для меня ярче, и слет стал еще торжественнее. Когда объявили перерыв, я стремглав бросился в фойе. Теперь, решил я, не буду олухом и не потеряю ее. Девушка стояла у книжного киоска и листала журнал. Стояла одна, неподалеку от двери, через которую мне нужно было выйти, словно умышленно стала там, чтобы я ее сразу увидел. Я оказался вдруг так близко от нее, что у меня перехватило дыхание.

Чтобы немного успокоиться, я взял какую-то книжку. Листал ее, рассматривал рисунки, будто собирался купить. А между тем толпа, хлынувшая к киоску, разъединила нас. Когда же мне удалось протолкаться к ней, она была уже не одна. Какой-то быстроглазый форсистый паренек властно подхватил ее под руку и, громко смеясь, увел…

После перерыва я снова поглядывал в сторону левого бельэтажа, поглядывал украдкой, потому что казалось, что все заметили и догадываются, чего ради я пялю туда глаза, но ее на прежнем месте не было.

Поздним вечером в общежитии, где разместились делегаты слета, один из запорожчан в шутку позавидовал мне: везет, мол, Андрею — и в президиум избран, и девчата в него так и постреливают глазами.

— Особенно Лина, — подмигнул он. — Весь вечер только и речи что о тебе: кто он да что он.

Но меня ничуть не заинтересовала какая-то там Лина. Из головы не выходила голубоглазая киевлянка.

На следующий день я снова осматривал зал, но безуспешно. Однажды она мелькнула было в задних рядах, но быстро исчезла. Боясь, что так я уеду, не познакомившись, я, как только кончилось заседание, устремился к выходу в надежде встретить ее.

Еще в перерыв мой запорожский попутчик уговаривал пойти после собрания на киевские откосы: «Пойдем соловьев слушать! Пойдем, не пожалеешь!» Но я отказался. Сказал, что должен зайти к знакомому. И теперь, чтобы не попасться ему на глаза, встал в тени деревьев, откуда хорошо было видно выходящих из театра, а меня нет. Но тут прямо на меня двинулась гурьба, возглавляемая все тем же запорожцем. Он шел под руку с… голубоглазой киевлянкой.

— А что это вы нас избегаете? — лукаво сверкнула она глазами, точно я условился с нею куда-то идти.

— Не трогай его, Лина, — бросил мой приятель. — На свидание опоздает.

— Пойдемте с нами, — пригласила она и, не дав мне опомниться, подхватила под руку. — Да пойдемте же!

Я не чувствовал под собою земли. Все, чего так ждал, на что уже не надеялся, сбылось нежданно-негаданно. Да как! Девушка сама взяла меня под руку и ведет. И странно — я не чувствовал никакого смущения оттого, что солгал хлопцам о знакомом.

Когда пришли на Владимирскую горку, она легко высвободила руку. Потом мы спустились к Крещатику и поднялись на живописные Печерские склоны.