Эта пальба помогла профессору определить, что он лежит как раз между двумя постами. Он поднял голову и увидел в жидковатом тумане две фигуры. Перед ним чернел небольшой овражек, убегавший к городской окраине. Напрягая последние силы, Петр Михайлович медленно пополз вдоль оврага и таким образом добрался до забора, которым был огорожен крайний одноэтажный домик. Он не помнил, как перелез через забор и оказался возле колодца. Выпив несколько глотков холодной воды из стоявшего тут же ведра, профессор почувствовал себя лучше. Стряхнул пыль с пиджака и брюк, умылся и тихо побрел по улице, уже не в состоянии прятаться от часовых.

Навстречу ему шли два гитлеровца. Но как видно, старый и совсем больной человек не привлек их внимания.

К своему дому Петр Михайлович подошел, когда уже окончательно рассвело. У двери стоял Чубатый. Не зная, что хозяина нет дома, он тихо, но настойчиво стучал то в дверь, то в окно. Увидев Петра Михайловича, помог ему войти в комнату, раздел и уложил на диван.

— Никто меня не заметил? — спросил профессор.

Чубатый пожал плечами:

— Кажется, никто.

— Ну, что нового принес? — после непродолжительной паузы снова задал вопрос Петр Михайлович, уже не надеясь услышать что-нибудь утешительное. Он знал, что Чубатый мог теперь прийти к нему лишь в случае крайней необходимости.

— Эшелон отправлен…

Профессор бессильно кивнул седой головой:

— Все…

XII

XII

Фон Эндер стоял в кабинете у своего стола, но чувствовал себя скорее подсудимым, чем гебитскомиссаром города Фастова. Он был смешон в этой непривычной позе: пытался стоять по команде «смирно» перед своим большим начальником, но сутулая спина, мешковатый живот делали его неуклюжим.

В кресле фон Эндера сидел оберштурмбанфюрер — заместитель начальника киевского гестапо. В противоположность фон Эндеру он был до крайности худым. У него все было острое: нос, подбородок, уши, и даже голова имела форму топора. Кустик усов под острым носом, длинная прядь рыжих волос, спадавшая на сухой лоб, воинский мундир без особых знаков различия, черная свастика на рукаве, черный крест на груди — всем этим и манерой держаться он старался быть похожим на своего фюрера.

Возможно, это и был Гитлер в миниатюре.

Он приехал в Фастов во главе чрезвычайной комиссии для расследования причин угрожающего положения с мобилизацией населения на работу в Германию. Но на месте он обнаружил непорядки не только по части мобилизации. Фастовщина не давала людей, саботировала сбор налогов; по району уже днем нельзя спокойно проехать: в каждом лесу партизаны.