Последние слова прозвучали с трагическим пафосом, после чего княгиня умолкла, как будто сонм воспоминаний помешал продолжить рассказ.

Деронда слушал ее со смешанными чувствами. Сначала откровенная холодность матери оттолкнула его, а ее слова вызвали негодование. Затем он стал смотреть на нее с состраданием и уважением к необыкновенной силе ее характера, как если бы сейчас перед ним сидела не мать, а взывающая к сочувствию посторонняя женщина. И все же сохранить хладнокровие оказалось невозможно: Деронда дрожал при мысли, что последующие слова могут вызвать еще большее отвращение. Очень хотелось попросить, чтобы она ограничилась лишь необходимыми сведениями. А потом пришли восхищение и желание внимательно ее слушать.

– Где жил мой дед? – спросил Деронда, желая навести мать на интересовавшие его подробности.

– Здесь, в Генуе: его предки искони жили в этом городе, – но он побывал во многих странах. Здесь я вышла замуж.

– А вы наверняка жили в Англии?

– Моя мать была англичанкой. Точнее, жившей в Англии еврейкой португальского происхождения. Там отец на ней женился. Определенные обстоятельства этого брака решительно повлияли на мою жизнь: ради женитьбы отец изменил собственные планы. Сестра матери была певицей, но впоследствии вышла замуж за английского купца, партнера генуэзского торгового дома, и переехала сюда. Мама умерла, когда мне было восемь лет, и отец позволял мне подолгу жить у тети и учиться под ее присмотром. Казалось, в то время его вовсе не пугало, что она поощряет мое желание тоже стать певицей. Но в этом проявлялась характерная черта отцовского характера, с которой я потом сталкивалась снова и снова: он никогда не опасался последствий, так как не сомневался, что при желании сможет их предотвратить. Прежде чем тетя уехала из Генуи, я успела получить достаточное образование, чтобы природное дарование певицы и актрисы раскрылось в полной мере. Отец до конца не понимал, что произошло, хотя знал, что меня учили музыке и пению, причем успешно. Это обстоятельство не значило для него ровным счетом ничего: он не сомневался, что я беспрекословно покорюсь его воле. А воля отца требовала выйти замуж за Эфраима – единственного представителя его семейства. Я не хотела выходить замуж. Придумывала всевозможные планы спасения, но, в конце концов, обнаружила, что смогу управлять мужем, и согласилась. Отец умер через три недели после свадьбы, и уже никто не мог мне помешать! – Эти слова княгиня произнесла с воодушевлением, однако после короткой паузы с горечью добавила: – Впрочем, теперь он торжествует. – Она задумчиво посмотрела на сына и заключила: – Ты очень похож на деда, только мягче, но есть в тебе и черты отца. Он посвятил всю жизнь мне: чтобы прислуживать мне, свернул банковское дело и закрыл ломбард, ради меня пошел против собственной совести. Он любил меня так, как я любила искусство. Позволь взглянуть на твою руку. Это кольцо твоего отца.