Сидя за чашкой кофе и наблюдая за женой, Грандкорт заметил в ее облике проявление тайного восторга: движения стали легкими, лицо приобрело особое выражение, в глазах появился блеск. Недавние переживания не повлияли на красоту Гвендолин – скорее наоборот, миссис Грандкорт стала еще очаровательнее, чем была до свадьбы. Теперь ее облик и манеры приобрели неуловимую грацию и женственность, которые часто делают замужнюю женщину более интересной, чем она была в девичестве.

Из-за длительного пребывания на море лицо Гвендолин посвежело и этим утром сияло как никогда. Встав из-за стола и по обыкновению обхватив шею унизанными драгоценностями пальцами, Гвендолин не сумела скрыть радостного ожидания и старалась казаться любезной. Точно так же глава семьи перед уходом из дома особенно приветливо обращается с домочадцами. В ожидании прогулки терьер, давно выучивший все добрые знаки и запомнивший их значение, внимательно следит, как оживленно говорит хозяин и даже как блестят его глаза, чтобы при малейшем движении в нужный момент оказаться возле двери. Обладая чутьем собаки, Грандкорт заметил настроение Гвендолин и решил действовать.

– Ээ… позвони, пожалуйста, Гиббсу и вели заказать для нас обед на три часа, – распорядился он, вставая из-за стола и закуривая сигару. – Хочу отправить Ангуса на поиски небольшой парусной лодки. В такой чудесный вечер трудно представить занятие более приятное, чем небольшая морская прогулка. Я буду управлять парусом, а ты возьмешься за румпель.

Гвендолин похолодела. Ее не просто постигло жестокое разочарование: стало совершенно ясно, что муж решил взять ее с собой, не желая оставлять без присмотра. Очевидно, прогулка привлекала его тем, что не могла понравиться ей. Но сейчас они стояли на твердой земле, а не на крошечном дощатом островке, и Гвендолин решила воспротивиться желанию мужа. Правда, сияние счастливого ожидания померкло, и Гвендолин изменилась, как меняется после заката солнца ледник.

– Я не хочу качаться в лодке. Возьми с собой кого-нибудь другого, – возразила она.

– Очень хорошо. Если остаешься ты, останусь и я, – заявил Грандкорт. – Будем задыхаться вместе, вот и все.

– У меня снова случится приступ морской болезни, – рассердилась Гвендолин.

– Неожиданная перемена, – презрительно усмехнулся Грандкорт. – Но если ты отказываешься, останемся в отеле.

Он положил шляпу на стол, снова зажег сигару и принялся ходить по комнате, время от времени останавливаясь, чтобы посмотреть в окно. Гвендолин решила не сдаваться. Теперь она отлично понимала, что без нее муж в море не выйдет. Однако, если уж ей и суждено терпеть его тиранию, она не позволит ему поступить именно так, как он задумал. Она заставит его остаться в отеле. Не произнеся больше ни слова, Гвендолин прошла в соседнюю спальню и в гневе бросилась в кресло. Волна злобы накатила с новой силой и положила конец короткой передышке.