– Какое решение ты приняла? – осведомился Грандкорт, глядя ей в глаза. – О чем мне распорядиться?

– О, пойдем, – слабым голосом отозвалась Гвендолин.

Стены давили, комната казалась тюремной камерой. Все бесполезно: пока этот человек дышит, власть останется за ним. Его слова жгли как раскаленные пыточные щипцы, а сопротивление ему напоминало поведение глупого, не умеющего оценить последствий животного.

Лодка была заказана, и незадолго до полудня Гвендолин вместе с мужем отправилась к причалу, чтобы посмотреть ее. Грандкорт совершенно успокоился и с презрительным удовлетворением принимал внимание моряков к английскому лорду – владельцу прекрасной яхты, зашедшей в порт для ремонта. Истинный англичанин, он свободно чувствовал себя в море и управлял парусом так же уверенно, как лошадью. Гвендолин ощущала в муже возбуждение, подобное тому, которое он заметил в ней утром. Морская прогулка действительно была важна для Грандкорта. Он обладал редкой физической выносливостью, любил опасность и гордился этими качествами. Кроме того, сумев настоять на своем, он победил в очередном противостоянии с Гвендолин.

Они снова появились на причале в пять часов. Красивая английская пара обратила на себя внимание всех собравшихся на берегу. Гордые, бледные и спокойные, без тени улыбки на лицах, супруги двигались подобно облеченным сверхъестественной миссией существам.

В толпе послышались разговоры о возможной перемене ветра и необходимости проявлять осторожность при разворотах, однако самоуверенная осанка Грандкорта говорила о том, что он все знает сам и в советах не нуждается.

Как только лодка вышла в море, Гвендолин погрузилась в тяжелые размышления. Больше всего она боялась не природных опасностей, а собственных дурных помыслов; боялась ненависти к мужу, в этот день достигшей крайнего напряжения. Сидела на виду у мужа и под его руководством управляя румпелем, она думала о Деронде и убеждала себя, что он не уедет, не увидевшись с ней, так как понимает, что ей нужна помощь. Ощущение его близкого присутствия не позволяло мыс-ленно совершить зло. И все же роковые образы быстро надвигались и обступали со всех сторон, напоминая о зловещих планах….

Лодка по воле мирного ветра направлялась на восток; легкие облака заволокли небо; день клонился к закату. Повсюду вокруг мелькали большие и малые паруса: то приближаясь, то удаляясь, они напоминали жизнерадостную, дружелюбную компанию. Великолепный город виделся сквозь дымку, а над ним в отрешенной неподвижности нависали горы. Внезапно Гвендолин выпустила из рук румпель и едва слышно пробормотала: