– Дело не только в том, что я еврей, – продолжил Деронда, наслаждаясь моментом. – Оказалось, что я принадлежу к старинной семье, которая свято соблюдала учение и традиции нашего народа: эта ветвь испанских евреев дала миру много образованных и деятельных людей. Больше того, теперь мне принадлежит то наследие, которое позволит нам приблизиться к предкам. Мой дед, Даниэль Каризи, сохранил старинные манускрипты и исторические документы в надежде передать их внуку. И вот надежда его исполнена, вопреки попыткам лишить меня истинного родства. Я привез шкатулку с этими бумагами, и сейчас она здесь, внизу. Я хочу оставить ее вам, Мордекай, чтобы вы помогли мне разобрать и прочесть рукописи.

Счастливый взгляд Деронды подействовал на Майру подобно слишком яркому солнечному свету, и, невольно подумав о том, как миссис Грандкорт воспримет новый поворот событий, она покраснела и поспешно встала. Деронда же вообразил, что испугал Майру слишком пристальным откровенным взглядом. Если Майра не готова ответить ему взаимностью, то в условиях неизбежного и частого общения любое навязчивое проявление внимания не вызовет в ее душе ничего, кроме неприязни.

Пока Деронда и Майра переживали сомнения, Мордекай заговорил с обычной убежденностью:

– Даниэль, в самом начале нашего знакомства я сказал тебе, что нам не дано знать, куда ведут все пути Провидения. Все на свете связано в той Вездесущности, которая является местом и обителью мира, а события не больше чем стекло, сквозь которое мы видим некоторые из путей. И если кажется, что греховная, враждебная людская воля подготовила тебя, как когда-то Моисея, к беззаветному служению своему народу, это зависит от иного порядка, чем направляющий наши шаги закон. Злая воля способна творить благо, пробуждая добрую волю. Благословен лишь народ, в котором и простые люди, и просвещенные мудрецы живут в покорности законам справедливости и любви. Пойми: только твоя исполненная любви воля проложила главный путь и уничтожила воздействие зла. Исполнив долг в отношении Майры и найдя ее брата во плоти, твоя душа подготовилась с радостью встретить послание Всевышнего: «Узри множество собратьев своих».

– Вы с Майрой стали моими учителями, – ответил Деронда. – Если бы откровение явилось прежде, чем я узнал вас обоих, думаю, мой ум восстал бы против него. Возможно, тогда я подумал бы так: «Если бы можно было выбирать, я не стал бы евреем». А сейчас я чувствую, как все мое существо радуется истине.

Говоря это, Деронда живо представил первую встречу в книжном магазине и свое холодное равнодушие к пророческой убежденности странного человека. Радуясь возможности удовлетворить сокровенное ожидание друга, смотревшего так, как смотрит терпеливый наблюдатель, наконец-то увидевший на скале свет маяка, Деронда продолжил с новым пылом: