Тем временем Гвендолин не проронила ни слова, воспринимая все, что говорилось и делалось вокруг нее, за странное, далекое от реальности действо. Миссис Дэвилоу, в свою очередь, пыталась представить чувства дочери и понять, что означает высказанное ею сомнение насчет того, примет ли она наследство мужа. На самом деле Гвендолин думала только о том, как поскорее увидеть Деронду и задать ему важнейшие вопросы, тем самым оградив себя от любого шага, который он мог бы осудить. Однако Гвендолин забыла спросить его адрес, а потому могла связаться с ним только через сэра Хьюго. Она ясно осознавала, как посторонние люди могут истолковать ее откровенную заинтересованность Дерондой, однако отказаться от беседы с ним не согласилась бы даже под страхом смертной казни.

Приехав на Парк-лейн и узнав, что сэр Хьюго собирается немедленно отправиться в Аббатство, чтобы провести пару дней в кругу семьи, Гвендолин без тени сомнения обратилась к нему в присутствии матушки:

– Сэр Хьюго, я хочу снова увидеть мистера Деронду, причем как можно скорее, но не знаю, где он живет. Не могли бы вы сообщить его адрес или передать ему мою просьбу?

Если баронет и был удивлен просьбой Гвендолин, то не подал вида.

– Честное слово, я понятия не имею, где он сейчас: в своей квартире или в Аббатстве, – однако обязательно его разыщу. Я немедленно отправлю записку к нему на квартиру, а если он в Аббатстве, то передам сообщение на словах. Не сомневаюсь, что Даниэль с готовностью исполнит ваше желание, – серьезно заключил баронет, как будто просьба Гвендолин была самой обыкновенной.

На самом деле добросердечный джентльмен был уверен, что Гвендолин уже давно питала к Деронде страстные чувства. Сейчас он больше, чем прежде, опасался, что страсть подтолкнет ее к безрассудным поступкам, а потому готовился всеми возможными способами прикрыть и защитить «племянницу». Для него чудесное продолжение истории заключалось в том, чтобы это очаровательное создание и его любимый Дэн составили счастье друг друга, когда неподходящий муж так удачно сошел со сцены. Однако сэра Хьюго беспокоила мысль, не охвачен ли Дэн какой-нибудь идеей, которая могла оказаться дороже прелестной миссис Грандкорт и отменить так изящно подготовленный брак. Парадокс чувств состоял в том, что сэр Хьюго, в свое время по-отечески предостерегавший Деронду от слишком откровенной нежности в отношениях с невестой Грандкорта, теперь испытывал недовольство, подозревая, что парень недостаточно влюблен, как того следовало ожидать. Разумеется, все размышления заботливого сэра Хьюго оставались крайне преждевременными, поскольку после смерти Грандкорта прошло не больше двух недель. Но наши мысли почти всегда оказываются либо преждевременными, либо запоздалыми.