Таким образом, оказавшись под балдахином, Майра ощущала не дрожь сомнений, а благоговейный восторг перед великим даром, требующим великого применения. Бархатный балдахин никогда еще не покрывал таких красивых жениха и невесту, которым гости мудро желали щедрого потомства. Никогда еще священной чаши не касались столь благочестивые губы, а брачная клятва никогда не звучала так убедительно, как в мгновение их взаимного обета. Естественно, свадьба состоялась в соответствии с иудейским ритуалом. А поскольку ни одна религия не требует, чтобы мы приглашали на пир исключительно самых знатных из знакомых, то хочется верить, что мало кто обидится, узнав, что среди гостей скромного свадебного пира Деронды присутствовало все семейство Коэн за исключением благоразумно оставшейся дома малышки Евгении. Разве мог Мордекай допустить, чтобы друзья трудных дней не разделили с ним великой радости?

Миссис Мейрик так глубоко прониклась его чувствами, что смирилась с присутствием еврейского ростовщика и явилась на торжество в сопровождении трех дочерей. Все они с удовольствием думали о том, что эта свадьба стала достойным финалом романа, который навсегда останется для них самой светлой памятью. Разве матушка и три сестры не приняли в нем щедрого участия, поддерживая Майру как сочувствием, так и добрыми делами? Конечно, было бы лучше, если бы на свадьбе присутствовал и Ганс, однако, как заметила Мэб, мужчины должны отвечать за свое неуместное поведение.

За широту взглядов и победу над своими предрассудками семейство Мейрик получило награду в виде застольной речи мистера Коэна, отличавшейся от остальных поздравлений отступлением от обычного образца. Джейкоб ел с удивительным для его возраста аппетитом и несколько раз сопровождал слова отца коротким, похожим на жеребячье ржание смехом – не из неуважения, а из приятного осознания внимания к его семье. Одна только Аделаида Ребекка гордо восседала в новом праздничном платье, сохраняя серьезное выражение лица.

Мордекай следил за происходящим с неподдельной радостью, и всякий раз его взгляд возвращался к Деронде, на которого он смотрел с преданным доверием.

Несмотря на скромность свадебного торжества, Майра не осталась без подарков. Как только стало известно о помолвке, друзья позаботились об элегантных памятных вещицах. Сэр Хьюго и леди Мэллинджер преподнесли набор необходимых в путешествии на Восток предметов и драгоценный медальон с надписью: «Супруге нашего дорогого Даниэля Деронды с благословением. Х. и л. М.». Клезмеры прислали великолепные часы – также с милой надписью.