Иванов в устроенной им походной кузнице доварил последнюю борону, вышел взглянуть на степь. Куда только достигал взгляд, паровала свежевспаханная земля, слышались веселый говор, песни, смех, почти совсем умолкший при оккупантах.

Утомительный день прошел, но никому не хотелось спать, возбуждение, вызванное работой, не остывало. Иванов тоже не мог уснуть. Он пошел вдоль поля, присел на корточки у костра. Иванов всегда любил огонь и часами мог любоваться его игрой.

— Не боишься один ходить? — спросил его из темноты Романушко, протянул вперед огромную руку, выдернул из костра головешку и стал разжигать ею трубку.

— А чего мне бояться? Я не вор, не бандит.

— Ну, знаешь, кулаки убить могут. Ты все-таки комиссар. Федорец хоть и разделил свою землю между сынами и дочкой, а все остался кулаком. Я его звал в поле. Ты знаешь, что он ответил? «В рай за волосы не тянут!»

— Меня убьют, а правду мою не убьют. — Механик прилег у костра, оперся на руку. — В хорошее время выпало нам жить, товарищи. Вот вчера мы друг другу сеялки ремонтировали, сегодня сеять помогали. Да ведь это первые ростки новых человеческих отношений. Придет блаженное время, оно не так уже далеко: заживем мы одной дружной семьей. Поле у нас будет общее, и все будут на нем трудиться, не будет ни лентяев, ни тунеядцев, и будем мы собирать урожаи, какие и не снятся сейчас.

Язык пламени с треском вырвался из костра, на мгновение повис в воздухе, осветил лицо механика, зажег зрачки его глаз.

— Рабочие и крестьяне, как родные братья, заняты одним делом. Вы собственными глазами увидите, что вам дает рабочий, а рабочий увидит, что ему дадите вы. Все народы России заживут дружной семьей. Мы уничтожим навсегда все ничтожное, грязное и злое, сделаем все, как велит Ленин. — Механик поправил огонь в костре.

Иванов не видел, что вокруг него собирается все больше и больше людей; они стягивались из темной степи на светлый огонь костра.

— Ты мне расскажи, какой он есть, этот Ленин, и я вырежу его погрудье из дерева, — попросил дед Данила. — Дерево это я припас себе на труну, но все равно теперь дело к жизни пошло, а не к смерти. Вырежу погрудье Ленина и поставлю на перекрестке четырех дорог, нехай все милуются, какая она такая есть наша народная правда. Эх, умел бы я резать из камня!.. Камень — материал вечный.

XII

XII

Вокруг механика собирались бедняки. За две недели полевых работ записались в партию тридцать семь незаможников. А через полмесяца, 19 мая, деникинская кавалерия под Юзовкой разбила рабочие шахтерские отряды и двинулась на Гришино.