У него очень красивое армянское имя — Арсен. Арсен Погосбекян, если угодно. Но в селе все зовут его Верчапесом. По той лишь причине, что любит он это слово вставлять в разговор к месту и не к месту, особое имеет к нему пристрастие. А оно, слово это, режет слух карабахца — не здешнее, городское словечко. Над такими словечками в Норшене, как в любом другом уголке у нас в горах, где привыкли изъясняться на своем карабахском говорке, известное дело, подтрунивают.

Оговорюсь: «верчапес» — безобидное слово, означает: «в конце концов», «наконец», — ничего более. Но этому слову суждено было, пристав к нему еще в молодые годы, вместе с ним пройти нелегкую жизнь, начиная от комбедства, когда он в комитете бедноты состоял, с кулачеством боролся. Словечко это, неотступно следуя за ним, прошагало по полям Отечественной войны, с которой Арсен вернулся без единой царапины, увешенный орденами и медалями, вплоть до наших дней, когда ему за седьмой десяток перевалило.

Был у Арсена закадычный друг, с которым он побывал в плену еще в первую мировую воину. Бывает же такое чудо — оба попали в одно австрийское селение, хотя воевали на разных фронтах и ни разу за время войны не встречались.

Здесь они еще больше сдружились. До того привыкли друг к другу, что их теперь водой не разлить. Спешу заметить: друг этот, с которым нашего Верчапеса водой не разлить, — тоже с кличкой. Бо — величают его. И, надо полагать, тоже не без оснований. Бо — это восклицание, выражающее восторг, удивление.

Настоящее его имя Хачи. А по разным бухгалтерским книгам, по военному билету и наградным листам, которые хранятся в сундуке, обитом листовым железом, он — Хачатур Оганесян.

Вы спросите: почему надо было двух в общем хороших, почтенных людей села, не лишенных душевного тепла и щедрых на труд, упрятать под клички? Спешу ответить: сие от нас с вами не зависит. Так у нас уж повелось: кому следует — прицепят. Здесь нам, как говорится, ни прибавить, ни убавить. А в общем — не мы надавали эти клички, не нам отменять их.

В утешение могу сказать одно: в Карабахе под прозвищами живут не только отдельные личности, но даже чохом — жители целых селений. К примеру, село Схторашен, известное во всей области своим налаженным хозяйством, с именитым председателем во главе. Жителей его называют чесночниками. Должно быть, схторашенцы на своих огородах, кроме всего прочего, сеют и чеснок. В Карабахе известен Шушикенд своим хашем, и нате — прозвище готово: всех шушикендцев называют не иначе как хашечниками, то есть любителями этой, к слову сказать, вкусной пищи, густо перечесноченной и острой, приготовленной из ножек забитого животного. И нас, норшенцев, не обошли, называют то литейщиками, а то и танцорами. Водится такая слабость за моими земляками — любят они, крепко потрудившись, хорошо повеселиться. Не случайно же Согомон Сейранян, лучший тарист Армении, народный артист республики, — из Норшена, рос и взрослел там…