Вани-апер — старожил Норшена в возрасте ста двадцати — тридцати лет от роду, под конец выживший из ума. Старику все мерещилось, что его черешню обирают мальчишки, черешню, которую он имел еще до колхоза, в единоличном своем хозяйстве. Дед только и делал, что, становясь на плоскую крышу своего дома, из-под ладони вглядывался в даль, посылал самую отборную брань посягавшим на его дерево.

Веселья было сколько! Весь шенамач давился от смеха, услышав вдруг живую речь старика.

По милости Рубена «оживали» и другие покойники со своими нехитрыми проделками, грехопадениями, доводя слушателей, хорошо знающих эти истории, до колик. До того было смешно и интересно.

Был даже случай: мимо шенамача во время одного «представления» проходила древняя старуха. Вдруг услышав голос «покойника», чуть не лишилась ума. Ее потом с трудом привели в чувство, разъяснив что к чему. Что скрывать, водилось за нашим Рубеном и такое: вдруг возьмет да разыграет какого-нибудь дружка. Хотя бы того же Хачатура Погосбекяна, без которого, как вы уже знаете, он и куска хлеба не переломит. Да, да, вы не ослышались. Именно ему, Хачатуру Погосбекяну, названому брату и шефу, больше всего доставалось на орехи.

На орехи попадало и другим, в том числе и пишущему эти строки, но Хачатуру… Нашего доброго насмешника и выдумщика не смущало, что выбранный им объект для очередного розыгрыша был уже немолод, не рабфаковец, — серьезный, степенный человек с лысиной ото лба до затылка, с солидным положением и, чего греха таить, лишенный чувства юмора.

Как бы сейчас мы ни толковали, Рубен любил розыгрыши, и очень часто жертвой его шутки становился Хачатур Погосбекян. Мы уже говорили, Рубен-артист умел подлаживаться под любой голос. Откуда ему, бедному Хачатуру, знать, что именно он, Рубен Асриев, которого он за брата почитал, и сыплет ему на голову эти орехи?

Посудите сами. Приезжает Хачатур из Норшена, куда он частенько ездил проводить свой отпуск, понятно, не с пустыми руками, и кого, вы думаете, он перво-наперво приглашает отведать норшенские гостинцы? Конечно же, Рубена. Стоит ли после этого удивляться, откуда у неведомого пасквилянта такая осведомленность?

Я должен признать, — заведовать овощной точкой, да еще в центре Москвы, — задача не из легких. Придирчивые покупатели-москвичи каждую гнилушку, случайно попавшую в кошелку, потом суют заведующему под нос. С таким народом нужно уметь ладить, удовлетворять их чрезмерные, но справедливые притязания. От иного покупателя нетрудно схлопотать гнилушкой, извлеченной из хозяйственной кошелки.