При всем моем уважении к Маро, тайной и тревожной симпатии к ее красивому лицу с ямочкой на круглой щеке, я относился к ее словам без особого доверия. Поди верь словам, если при чтении она постоянно испытывает скуку и не умеет это скрыть, если, дождавшись конца, счастливо вздыхает и в наигранном экстазе, хлопая в ладоши, восклицает:

— Коллега, у вас успехи. Сегодня вы мне больше нравитесь.

В повседневной жизни мы с Маро на «ты», но когда она высказывает мне свои соображения по поводу выслушанного ею рассказа, она говорит со мною не иначе как на «вы».

Но я опять сбился, ушел от темы. Я еще не сказал всего о своем коллеге, к которому я набивался в друзья. Это будет неточно, если нашу начавшуюся дружбу свести к корыстной цели, к поощрительному слову в адрес моих рассказов, хотя, конечно, было и это. С малых лет я терпеть не могу трескучих политиканов и бездумных благополучников. Павел тоже не любил тех, кто ни над чем не задумывался. Сам он всегда полон раздумий, всегда о чем-то тревожится, даже тоскует.

Итак, мы в лесу, собираем желуди, которые на ослах свозились в соседнее село, откуда они пойдут дальше, чтобы выручить колхозы, попавшие в беду из-за бескормицы. Работа, конечно, стоящая, и при всей нашей нелюбви к громким словам, оба мы были заражены энтузиазмом, в самом деле верили, что от наших пухлых мешков с желудями зависит судьба Родины.

Все бы хорошо, если бы по вечерам уставшие, измученные работой и дорогой, притащившись в село, мы нашли тепло, уют и миску горячей похлебки. Дело в том, что мы в поисках желудей все дальше и дальше уходили в горы. Менялись села, где мы останавливались на ночь, менялись хозяева, от сердобольности которых зависело наше благополучие.

От того, какой попадется тебе дом, куда ты будешь определен на постой (нас распределяли подомно, а там — кому как повезет), будет зависеть твой рацион. Как говорится в пословице: войти в дом — твое дело, выйти — дело хозяина. Вернее хозяйки, которая может тебя и сытно накормить, может помочь только червячка заморить — как на душу ляжет, с какой ноги встанет, кто ей указ?

Мы с Павлом Андрияном, конечно, держались вместе, вместе становились на постой. Но скоро я убедился, что поступил опрометчиво, избрав Павла себе в компаньоны. Хвалился, что я Павла знаю хорошо, а на поверку оказалось, что почти его не знаю. Вернее, главного в нем не знаю.

Время было нелегкое. В стране шло раскулачивание. Перегибы докатились и до наших гор. Вместе с действительными кулаками, врагами колхозов, выселялись и облагались налогом и ни в чем неповинные люди…