— Видел я его. Он человек могучий, выдюжит.

— Мне туго приходится. Заместителя у меня нет. Один как перст, — развел руками Купцианов.

— Свободных командиров нет, обойдетесь пока.

Генерал изложил свои соображения о двух ударных группах. Спросил мнение майора.

— В данный момент это самое верное решение, товарищ генерал, — тотчас же отозвался Купцианов. — И вы правы: нужно сейчас каждому полку предоставить побольше свободы действий. — А про себя отметил: «Новая блажь старика».

Парфенов плохо знал Купцианова. Правда, он уже давно приметил вежливого и предупредительного майора. Он казался ему аккуратным, исполнительным командиром. Но Егоров всегда заслонял своей фигурой приятного Вениамина Петровича.

— В полку осталось два батальона, да и те не полного состава, — пожаловался Купцианов.

— Нет каких-либо известий от Арыстанова? — поинтересовался Парфенов.

— Нет! Думаю, что мы лишились батальона.

Генерал спросил:

— Как же так — потерять батальон?.. Не иголка ведь, упавшая в воз сена.

— Да, мы сами виноваты, — согласился Вениамин Петрович.

— Но и обстановка была сложной, — сказал генерал, — отжали, отрезали. Надо уметь пожертвовать бородой, чтобы спасти голову. Потеряли батальон — спасли дивизию... А вы все свое: «виноваты, виноваты». Там, где все виноваты, там никто не виноват. Но у меня теплится надежда на возвращение этого батальона. Батальон не отделение, не взвод.

— Я тоже не теряю надежды, — сказал Купцианов. — Арыстанов неплохой командир. Но слишком уж вспыльчив, своеволен, всегда поступает по-своему. Нужно сдерживать его.

— Разве своевольничал? — удивился генерал.

— Бывало, делал наперекор. Упрям, как черт. Разве выйдет что-нибудь путное из человека, если к его недостаточным знаниям приплюсовать упрямство и самонадеянность. Я предвидел, что он когда-нибудь нарвется на крупную неприятность.

Парфенов искоса наблюдал за Купциановым. «Теперь понятно, какой ключ подобрать к твоей душонке, — подумал генерал. — Больше следовало бы сожалеть о загубленном батальоне, чем охаивать и наговаривать на человека, которого, может быть, и в живых уже нет».

— В последнем бою, ослушавшись моего приказа, проявляя неуместную храбрость, запоздал отойти. Показная храбрость может привести к преступлению, — сказал Купцианов.

— Вы приказ отдали по телефону? — Парфенов посмотрел на Купцианова тяжелым суровым взглядом.

— Нет, посылал человека, — ответил Купцианов, смутившись.