— Почему непонятное?

— Удачник — неудачник, что это? Вроде болезни, что ли?

— Так говорят, если у человека не заладилось в жизни.

— А, — махнул рукой Валентин. — Человек сам виноват во всем. Самому надо соображать, что почем… Я это не про дядю Арсения — вообще говорю. Другой, знаешь, развесит уши, начнет скулить…

— Ну, дядя Арсений не скулит. И вообще, это бабушка так сказала… Это еще ничего не значит, что она сказала. Мне, например, дядя Арсений нравится. Простой такой, три ордена получил на фронте.

Валентин вздохнул.

— Мягкий уж больно.

— Плохо, что ли, мягким-то быть?

— Наверно, плохо.

Опять помолчали. Михаил долго глядел куда-то в сторону.

— Я тоже, кажется, мягкий.

— Ты?

— Да.

— А в чем именно? Какие факты?

— Иногда защитить себя не могу, стесняюсь.

— Запишись в секцию «самбо».

— Я с тобой серьезно, а ты смеешься.

— Да как же можно серьезно об этом говорить.

— Почему же нельзя?

— Потому что ты десантник… Потому что каждый человек, если он не тряпка, должен уметь защищать свои взгляды… Если они справедливы.