— Допустим, это и хороший солдат… В плане физической, боевой подготовки. Но интеллектуальная база хромает у него на все четыре колеса. Ему и в голову не приходит порыться в журналах и книгах, чтобы поразить серое вещество своего мозга известием о том, что еще во времена войны с ханом Батыем русские витязи носили оплечья, сиречь железные погоны, защищая ими плечи от ударов кривых татаро-монгольских сабель. То же самое имело место на Западе во время Тридцатилетней войны. А позднее во Франции пластинки, утратив свое первоначальное назначение, были заменены декоративными деталями военной формы, определяющими военное звание… В русской армии погоны получили права гражданства, если можно так сказать, в 1801 году…

От выступлений Хитрука у Матвеева, случалось, побаливала голова. Но водил он машину точно волшебник. Потому и прощался полковник с уходящим в запас ефрейтором не без сожаления…

Машина поднялась на вершину сопки. Среди сосен вдали тускло, будто хмурясь, поблескивал цинковый купол кирки, в которой помещался сейчас полковой клуб; прямо за дорогой лежало тактическое поле, желто-зеленое, очерченное темным силуэтом леса по горизонту. На поле какой-то взвод проводил занятия.

Полковник дотронулся до плеча Коробейника, и тот моментально остановил машину. Хорошо, что Матвеев крепко держался за металлическую скобу. Задние колеса даже немного занесло на песке. Хитрук бы не позволил себе такого.

Матвеев вышел, с удовольствием расправил плечи. Хорошее настроение, которое ушло от него вчера вечером после телефонного разговора с дочерью Лилей, казалось, готово было вернуться.

Невысокого роста взводный в толково подогнанной шинели, в фуражке, несомненно сшитой на заказ, спешил к дороге навстречу Матвееву.

— Товарищ полковник, личный состав второго взвода проводит тактико-строевые занятия. Тема занятий: действия солдата в наступлении днем. Командир взвода лейтенант Березкин.

Пожимая Березкину руку, полковник вспомнил, что лейтенант — человек в полку новый, года полтора назад окончивший училище. Лицо у него было красивое, правда немного высокомерное. И, судя даже по полевой форме, одежде он придавал значение весьма и весьма большое.

— Как служба, лейтенант? — задал Матвеев традиционный вопрос.

— Все в порядке, товарищ полковник, — не менее традиционно ответил Березкин.

— Не скучаете?

— Некогда, товарищ полковник.

— Приятно слышать такой ответ. — Полковник сошел с дороги к тропе, которая вела в сторону тактического поля, поросшего близ исходного рубежа кустами малины.

Березкин шел на шаг сзади и чуть правее полковника. С удовлетворением заметил, что сержанты видели начальство и без суеты принимают меры, как и подобает в подобных случаях. Меньше всего лейтенанту хотелось, чтобы полковник оказался перед вторым отделением, потому и отступал Березкин все время понемногу вправо, пытаясь вывести полковника на первое отделение сержанта Хасапетова.