«Психопатическое истерическое возбуждение, — вспомнила Жанна, — возникает при наличии психической травмы, неблагоприятной ситуации… Поведение демонстративное, нарочитое… Больной явно пытается привлечь к себе внимание. Театральные жесты, патетические выкрики, брань и угрозы в адрес «обидчика»… Неотложная помощь. Провести беседу с больным, попытаться его успокоить, указать ему на нерациональность избранного им поведения. Седативный эффект дают капли с валерьяной, ландышем и бромом».

— Надежда Васильевна, успокойтесь. Подумайте, Борис Абрамович на двадцать два года старше меня. У него двое детей, да и сам он мне в отцы годится. Неужели я такая уродка, что не могу найти себе молодого мужчину, ровесника, не обремененного семьей? Мало того, давайте обратимся хотя бы к мало-мальски элементарной логике. Не стала бы я связываться с женатым человеком в таком маленьком районном городишке, где все знают все про всех.

— Вас видели вместе. — На этот раз Надежда Васильевна не выкрикнула слова, наоборот, произнесла их уверенно, твердо.

— Действительно, Борис Абрамович несколько раз подвозил меня к общежитию на своем «Москвиче». Но он подвозил не только меня.

— Вот, вот! — опять закричала женщина. — В этом и беда, что он любит подвозить молодых сотрудниц. Их в этой машине знаете сколько перебывало?

— Не знаю и не хочу знать, — отрезала Жанна.

— Жаль, я не ваша мать. Вас, наверное, в детстве не пороли.

— Совершенно верно. Я росла в здоровой, спокойной семье.

— Послевоенное поколение! Вы все эгоистичны. А нас бомбили. И хлеб мы получали по карточкам.

— Мне рассказывала об этом мама. Это очень печально, хлеб по карточкам… И прошу, Надежда Васильевна, поверить, я не собираюсь отнимать хлеб ни у вас, ни у ваших детей. Тем более что сейчас он продается без карточек.

— Вы хулиганка! Вы настоящая, законченная хулиганка! Я напишу об этом в «Комсомольскую правду»!

— У меня есть валерьянка, — сказала Жанна. — Я накапаю вам.

— Пейте сами! — выкрикнула Надежда Васильевна. К на синем лице ее появились фиолетовые пятна.

— Непременно! — тяжело вздохнула Жанна.

Она встала, подошла к тумбочке. Пол качался, и стена плыла, словно высвеченная фарами спешащего автомобиля. Жанна налила из графина воды в белую чашку, которую привезла из дому. На чашке были нарисованы волк и заяц. Она любила смотреть мультики про этих зверюшек. Но всегда жалела волка. И даже дала ему прозвище Бедолага.

Жанна накапала двадцать пять капель. Повернулась к двери, чтобы сказать: «За ваше здоровье!» Но Надежда Васильевна уже ушла из комнаты.