Офицер внезапно смолк.

— Места по тайге знаешь, это ясно. Ты, тунгус, нас выведешь в Читу. Я хорошо заплачу.

Волчонок впервые взглянул на офицера. И растерялся. Перед ним стоял совсем молодой человек, очень похожий на Кешку Мельникова, — те же голубые глаза, и в них доброта.

— Мала-мала знай, — тихо сказал Волчонок. — Чита — город водить буду. Ты мине хороший ружье давай. — Теперь Волчонку стало совсем нехорошо. Вдруг резко вспомнил, как убили Кешку. Опустил голову.

— Ружье дам на выбор. Только укажи нам путь.

Пока разговаривали Волчонок с офицером, беляки разрубили тушу зверя и навьючили на двух лошадей.

— Шевелись быстрей! — весело кричал офицер.

Конники, на своих тощих лошадках, волчьей цепочкой растянулись по тропе и пустились вниз по ключу.

Повалил снег, налетел сивер. Кое-где валились подгнившие престарелые деревья.

Не проехали и версту, Магдауль услышал гул многочисленных голосов. Внизу, в широком распадке, заросшем красным ерником, шел дым от костров. Человек сто солдат готовили себе пищу.

По запаху Волчонок определил, что варевом у беляков служит конское мясо. Некоторые уже сняли с огня свои котелки и жадно глотали полусырую, кровянистую конину.

…Три дня Волчонок водил беляков по таким гиблым местам, что посдыхали кони, а люди обессилели и не могли уже дальше двигаться. Они запросили отдыха.

Офицер был доверчив, как ребенок. Он только грустно бурчал: «Скорей бы вырваться». И ни на шаг не отходил от Волчонка. Волчонок не смотрел на офицера. Он рассказывал ему о повадках зверя, как скрадывать медведя. А перед его глазами стоял живой Кешка, который давным-давно в Маршаловской избушке так просил взять его на медведя.

Офицер привязался:

— Еще расскажи что-нибудь. Уж больно ты красочно все рисуешь. Будто сам побывал.

У Волчонка на душе мрачно. «Смотри-ка, сам дите совсем. Небось заставили тебя… Безобидный какой. Ве-ерит!» Невольная жалость к молоденькому офицеру мучила Волчонка.

— Ты, начальня, пошто тайгу воевать ходишь?.. Сиди дома… девку люби… — раздумчиво сказал он.

Офицер смешливо выпятил нижнюю губу, посуровел, глаза сделались колючими, а лицо жестоким. Сходства с Кешкой как не бывало!

— И у вас развелось большевиков, как нерезаных собак… Вот мы и душим их… Только попадись!