Волчонок вздрогнул. «Войдут в деревню — всех раненых убьют… А ведь в тайге, как слепые щенята тычутся…» Уже с ненавистью оглядел офицера, но тот не заметил — разглагольствовал о своих планах на будущее, когда белые победят большевиков.

«Тайга — моя. Не вам ходить по ней!» — жестко подумал Волчонок.

Теперь он шел уверенно. Непонятно откуда навалилось спокойствие. Он приглядывался к деревьям, к острым, сияющим высоко под небом гольцам.

Вдруг остановился.

Волчонку понравилось место. С двух сторон крутые скалистые гольцы с огромными карнизами спрессовавшегося снега, а широкое дно ущелья когда-то обгорело и покрыто голыми сухими деревьями. Случись обвал, здесь не спасешься.

— Вот где табор делать будим. Отдых.

Мороз крепчал. Офицер доверчиво согласился и теперь радостно помогал солдатам складывать костер. Он детски смеялся и все говорил Волчонку:

— Без тебя в этой чертовой тайге пропали бы. Выводи нас скорей из этого гибельного места. Уж я тебя вознагражу, ничего для тебя не пожалею.

А у Волчонка ныло сердце. Он ни о чем не разрешал себе думать. А то бы побежал без оглядки.

— Ты, начальня, мой конь теперь бери, — Волчонок подсел к офицеру, греющемуся у костра.

— Спасибо тебе. Мой Соколик-то издох…

— Бургут кормить нада.

Офицер расстроился:

— А чем?.. Даже ветоши нет.

— Во-он там тальник… Бургут, как сено, кушать будет.

— Веди, корми, — легко согласился офицер.

Волчонок, не оглянувшись, отъехал. Снова вспомнил, как просил Кешка повести на амаку. Без перехода явилась перед ним Анка: тянет его своей тоненькой ручонкой в угол. «Не бегай от нас, папка».

Волчонок рассердился на себя, заставил не думать.

Добрался до безопасного места, спешился, расседлал коня, снял узду.

— Иди, Бургут, в свои степи. Скажи Сухэ-Батору, что Волчонок не скривил душой.