— К сожалению. Но «Комсомолка» еще порадует нас сюрпризами.

— Иван Иванович готовит партийное собрание. Речь пойдет о соревновании и ударничестве. Имей это в виду, поговори со своим народом. Может, придется и тебе выступить.

— Я не мастер на речи. Лучше послушаю умных людей. Между прочим, вчера звонил Карапетян. Слушай, товарищ Мельникова, есть у тебя бригада Пестрякова? Есть, отвечаю. А в чем дело? Она две нормы в смену дает? Она. Отдай мне бригаду, я тебе за нее три дам. Ну, это он, конечно, шутил. Интересовался, как Пестряков работает. Говорю: по телефону рассказывать долго, приезжайте, посмотрите. Ну так я приеду, готовь, товарищ Мельникова, коньяк. И вот сегодня утром приезжает Ашот Ованесович с целой свитой: бригадиры, мастера, начальники участков. Показывайте ваши секреты, учиться приехали. Я, как добрая хозяйка, с поклоном гостей встречаю: милости прошу к нашему шалашу. Только секретов у нас нет. Полдня провели на шахте, все облазили. Довольны остались. Потом Карапетян к себе пригласил. И у нас, говорит, есть кое-что посмотреть.

— Что-то уж очень часто стал к тебе позванивать Карапетян. Наверное, его интересует не только шахта. А узнал, что меня дома нет, так и сам пожаловал.

— Перестань, Сашка, — Елена покраснела и, чувствуя это, опять рассердилась. — Не разыгрывай из себя Отелло, плохо получается.

— Я и не разыгрываю. Но кому же понравится, когда возле его молодой и… скажем скромно, симпатичной жены начинают увиваться там разные с усиками.

— Гордись, глупый. Твоя жена нравится не только тебе.

— Это доказывает, что у меня хороший вкус. Но мне не нравится, когда моя жена становится объектом слишком пристального внимания других мужчин. В пылу ревности я страшен, предупреждаю.

— Арбенин! Предупреждение принято, и вот ответ: к Ашоту Ованесовичу скоро приезжает жена.

— Отлично! Из мужа мне надо опять превратиться в директора и подумать о том, где они будут жить.

Катенька засыпала на коленях отца. Он гладил ее мягкие светлые кудряшки и говорил все тише.

— Вот счастливый человек. Ни тревог у нее, ни забот.

— А главное, жить будет в счастливое время, — добавила Елена, осторожно беря дочь. — Представляешь, как все изменится лет через двадцать.

— Мы будем уже старики, Аленка.

— Ну что ж, значит, нам обеспечена счастливая старость. Тоже не плохо.

Накануне партийного собрания Слепов зашел в школу к секретарю комсомольской ячейки Любе Звягинцевой и застал у нее Данилку Пестрякова. После занятий Люба часто оставалась в школе — проверяла высокие стопки тетрадей, чтобы не таскать их домой. Данилка по обыкновению тоже приходил в школу, терпеливо ждал, когда учительница окончит свое скучное занятие. Потом провожал ее домой, а если было еще не поздно, они заходили в клуб, чтобы потанцевать немного или посмотреть кинокартину. И сейчас Данилка сидел возле девушки. Оба они были чем-то взволнованы, это Иван Иванович сразу заметил и почувствовал себя неловко. «Дело молодое, любовь у них, наверное, принесло меня не вовремя». Он остановился в дверях и громко кашлянул.