Приехав на место прошлогодних работ, Виноградов не узнал Безымянной речки. На том месте, где был лагерь, стояли два небольших барака и несколько палаток. На берегу лежали части драги. Речку перегораживала невысокая плотина, и на воде покачивался почти собранный понтон. В разных местах вдоль реки дымили костры, отгоняя надоедливую мошкару — она рано вылетела нынче на свет божий.

— Н-да-а… — удивился начальник отряда. — Александр Васильевич не теряет времени.

Свой лагерь Виноградов разбил несколько выше по течению и не мешкая приступил к работе. Вскоре на Безымянную приехали директор прииска и парторг. Они жили несколько дней, обстоятельно знакомились с работами. Перед возвращением в Зареченск Майский долго беседовал с Виноградовым, обсуждая план дальнейшей разведки.

— Связь у нас теперь будет лучше, Виктор Афанасьевич. Скоро сюда протянем телефонную линию, и пока вы будете находиться вблизи нового поселка, сможем постоянно переговариваться. Прошу информировать меня обо всем значительном.

— Обязательно, Александр Васильич, это и в моих интересах.

— И еще одно: если понадобятся люди — не стесняйтесь обращаться за помощью к драгерам. Они не откажут.

— Не премину воспользоваться и этим советом, но пока мы обходимся своими силами.

На обратном пути Майский был задумчив и молчал, забыв о спутнике. Иван Иванович искоса посматривал на него, озабоченно потирал острый подбородок, кряхтел и наконец спросил:

— Что, директор, не веселый? Или не доволен?

— С чего ты взял? Наоборот, все отлично. Причин к недовольству у меня нет. Просто вспомнил молодость, вот и взгрустнулось.

— Рано в старики записываешься, Александр Васильич, рано. Молодость он, видишь ли, вспомнил. Да ты и сейчас еще парень хоть куда.

— Не понял ты меня, Иван Иванович, или я не так сказал. Вот посмотрел, как люди на Безымянной работают, на Виноградова, подышал дымом костров, и тоже захотелось оставить контору, прииск, пожить в тайге. С удовольствием бы передал кому-нибудь все дела, а сам на новое место, необжитое, чтобы заново начинать.

— У тебя в роду цыгане были? — с легкой улыбкой спросил Слепов.

— Как будто нет, — Майский пожал плечами. — А почему ты спрашиваешь об этом?

— Непоседа ты. Тебе бы все кочевать, как цыгану. На Зареченском прииске ты на месте, и не выдумывай, слышишь? Из мертвых воскресил прииск, а теперь тягу?

Майский рассмеялся.

— Удрал бы куда-нибудь в глушь, пожил бы в палатке. Я ведь, Иван Иванович, не привык долго на одном месте сидеть, особенно, если жизнь спокойная. Не по мне это.

— Не очень она у тебя спокойная.