— Это ты?.. Здравствуй, Вадим Петрович! И ты здесь? Как там у вас в Поволжье — худо?

— Не легко и там, — ответил Семиколенов. — Но я со вчерашнего дня — москвич. Сюда перевели… Не знаю, уживусь ли, но пока здесь. Привыкаю к Москве-матушке.

— А не привыкай, Вадим!.. Если бы ты знал, как нам в Калмыкии нужны знающие люди!

— Араши, друже, не агитируй! Я хоть сейчас с тобой махнул бы в степь, на вольный воздух! Но только не на большую должность… Измотался за гражданскую: простуды, сыпняк, недоедания…

— Нам как раз первого секретаря недостает.

— Не потяну с нынешним здоровьем, понимаешь… А как-нибудь работать не умею. Привык с полной отдачей.

— Но если хорошенько подумать? И принять мои слова как просьбу друга? — не терял надежды Чапчаев.

— Знаешь, Араши… Если бы мы вчера встретились, может, как-то договорились бы. Но я уже дал согласие… Посчитают несерьезным.

Араши на миг задумался. День у него был сегодня на удивление удачным, а как повезет — только не зевай!

— Послушай, Вадим, — сказал он вполне серьезно. — Я ведь человек везучий — так до сих пор считают в степи… Еще со времен суда над зайсаном… Вот возьму сейчас да еще раз постучусь в высокие двери, где теперь своя родная власть. По шее не дадут, если и откажут.

— Действуй! — разрешил Семиколенов. Он-то знал, что его назначение на новую должность в Москве уже состоялось по всей форме. Пусть чудак-человек сам убедится, чтобы после обиды не было. Но на другой день после их разговора Араши разыскал Семиколенова в гостинице «Метрополь» и вручил ему назначение в Калмыкию. А еще через день Араши и Вадим выехали вместе из Москвы.

В Царицыне их ждала машина. До Астрахани они добрались только в одиннадцатом часу вечера. Но, несмотря на долгую дорогу, на следующее утро Араши и Вадим уже были в старом доме на Облупинской площади. В здании этом размещались Калмыцкий ЦИК и вновь созданный Калмыцкий обком РКП(б). Занимающий две должности, Араши Чапчаев работал в кабинете председателя ЦИКа. И заседания бюро обкома он проводил в том же кабинете — зал заседаний еще не был отремонтирован.

Уже утром были оповещены члены бюро и президиум исполкома. Когда все собрались, Чапчаев доложил об итогах поездки в Москву, рассказал о помощи, которую выделила калмыцкому народу Всероссийская комиссия.

— И вот, товарищи, еще какая нам помощь оказана, — сказал Чапчаев, когда гул одобрительных возгласов умолк. — Хочу представить вам Вадима Петровича Семиколенова. Некоторые из вас знают товарища Семиколенова по гражданской войне… Он далеко не новый человек в нашем крае. Цека направил его на работу к нам. О его конкретном занятии мы и поговорим на бюро. Правильно я говорю?