Командир охранной сотни Церен Нохашкин, узнав от своих дозорных о появлении на территории улуса банды, тут же разослал по улусу разведчиков, а сам обратился к председателю исполкома Кару Кандуеву за разрешением обрушиться на налетчиков всей сотней, отрезать их от реки и переловить в хотонах. Кандуев был уже немолод, ему перевалило за сорок, и он уже привыкал беречь себя, не рисковать излишне.

Бросить всю сотню на ликвидацию банды, оставить улус с его учреждениями, а главное его самого, Кару Кандуева, и его семью без охраны, недавний улусный стряпчий, а ныне глава улуса устрашился. «Нохашкин снимет охрану, кинется в погоню за бандой, а вдруг эта банда повернет удила на незащищенный улус?»

После короткого, неприятного для обоих объяснения, Кандуев разрешил снять с охраны лишь половину бойцов. Сознавая, что этого мало для охвата большой территории, Церен рванулся в погоню. На ходу он расчленил полусотню на пять групп… Одну из групп возглавил сам.

На исходе второго дня группа Церена настигла бандитов в глубокой балке. Бойцы спешились, началась перестрелка. Двое бандитов залегли у пулемета, еще четверо стреляли из винтовок со склонов балки. Балка простреливалась насквозь, в организации обороны чувствовалась рука профессионального военного.

Пулемет создавал большие преимущества для тех, кто оказался на взлобке, заросшем кустарником. Кроме того, не все бойцы Церена были достаточно обучены правильным действиям в пешем строю. Двое полегли сразу. С остальными Церен прорвался к пулемету, забросав его гранатами. Пулеметчики были убиты, еще два бандита полегли, сраженные меткой пулей Церена, а два, тяжело раненные, вопили и просили пощады. Но главарю и его телохранителю удалось скрыться.

Вымотанные погоней и напряженным боем на подступах к балке, бойцы валились с ног от усталости. Надвигалась ночь. Преследование решили продолжить на следующий день. И порознь, группами, и вновь собравшись вместе, полусотня Церена обскакала все хотоны, расспросила скотоводов — никаких примет местонахождения Жидкова и его напарника по разбою обнаружить не удалось. Видимо, той же ночью они переплыли Сал и где-то затаились.

А месяц спустя, когда Церен уже заступил в должность председателя исполкома, в улус привезли известие: тот же беспогонный офицер с кучкой озверевших выродков напал на почтовые дроги, забрал письма и небольшую сумму денег, а девушку-почтальона изнасиловал.

Секретарь бюро улусного партийного комитета Кару Кандуев созвал срочное заседание.

Упомянув о пролетарском происхождении нового председателя исполкома, о его батрачестве и сиротском детстве, Кандуев обрушился на Церена за потерю рабоче-крестьянской бдительности, обвиняя его в пособничестве бандитам…