Так обдумав и организовав свое ближайшее будущее, Зоя вышла в расцвеченную и озвученную ноябрьскую слякоть. Ей было хорошо. Она переходила улицы в положенном месте, когда зажигалась зеленая табличка «Идите», на тротуарах придерживалась правой стороны. Она шла такая же неприкосновенная и гордая, как женщина, которая спешит на свидание и которую ждут, обмирая от предчувствий.

Тепло гастронома дохнуло множеством запахов, и от этой смеси ни один не выигрывал. Аромат фруктов забивался тяжким духом сыра и копченостей, а ванильное булочное благоухание перебивалось зловещими испарениями даров моря. Скоро, однако, человек к запахам притерпевался и только в первую секунду по выходе на чистый воздух понимал, чего он был лишен.

Зоя примостилась к прилавку с мясом, изменив своему правилу не стоять в очереди больше чем в десять человек. С некоторых пор быть со всеми, в одном людском потоке, доставляло ей удовлетворение, почти такое же, как прежде желание выделяться из этого потока. Впереди Зои стояла молодая, симпатичная женщина. Позади примостилась старушка. «Кто крайний?» — спросила она. Крайний. Какая глупость. «Я последняя», — сказала Зоя.

Стоять в очереди — это почти наука. До тех пор, пока ты далеко от продавца, надо всячески обуздывать свои чувства, быть терпеливой и безучастной. Лучше всего даже не смотреть, что там делается. Когда продвинешься настолько, что через стекло прилавка можешь выбрать себе подходящий кусок, этого тоже не следует делать, потому что именно твой кусок непременно захватит человек, стоящий перед тобой. Почтение к тем, кто впереди тебя, и пренебрежение к последним — вот основной закон очереди.

Продавец принес полный лоток свеженарубленного мяса. Люди заволновались. Счастливица, получившая первой право выбора, высокая, жилистая старуха, попросила взвесить кусок, на который у нее не хватило денег.

Продавец поднял мясо с весов и, не тратя слов, показал его очереди. «Кому?» — означал этот немой жест.

— Мне, я беру! — завопил кто-то позади.

Обернувшись, Зоя увидела круглое наглое лицо того, кто всегда лезет без очереди.

— Почему именно вам? — сказала она. — Кажется, впереди вас есть люди.

Женщина, стоящая перед Зоей, посмотрела на нее темными глазами.

— Ненавижу наглецов, — сказала Зоя.

Но женщина ей не ответила.

Подошло их время. За прилавком орудовали два продавца, и Зоя указала одному из них на кусок с круглой мозговой костью и нежирной мякотью, именно то, что было нужно. Но тут вступил в силу обязательный фактор очереди, обусловленный свойствами человеческой натуры. Темноглазая женщина обернулась с гневным раздражением: