— А все-таки пятно…

— Вы его сами через два дня не найдете.

— Не могу же я вырвать страницу. Они у вас пронумерованные.

— Нет, вырвать нельзя. Вы перечеркните и внизу припишите, что зачеркнули сами и при рассмотрении работой довольны.

— Может, вам еще благодарность написать? Просто зачеркну, и всё.

Но она все-таки приписала, что работой удовлетворена. Тоже неплохо. Попозже Галя так зачеркнет ее писанину, что никто ничего не прочтет. Мало ли что человек напишет в запальчивости.

От этой чепухи и то стало веселее.

Подошла очередь белокурой девушки. Волосы заколоты как у старухи — калачиком. Видно, совсем неумелая. Развернула синее шерстяное платье. Что его чистить, его лучше всего выстирать дома в «Новости». И дешевле и быстрее.

— А полоскать будете — уксусу добавьте, — советует Галя.

— Боюсь, не отутюжу потом, — мнется девушка.

— В любой мастерской вам за полчаса отгладят. А у нас только к концу месяца будет готово. Мне ведь все равно. Я вам по-доброму советую.

А вот и голубоглазый старичок с плащом. Значит, уже зима. Каждой весной он сдает в чистку зимнее пальто, осенью — серый плащик.

Старичок очень похож на врубелевского «Пана». Не хватает только рожек, и то, может быть, они у него под шляпой.

Галя улыбается ему, но старичок не замечает. Он озабоченно достает из особого отделения бумажника заранее приготовленные деньги — без сдачи. Галя возвращает старичку десять копеек, чем приводит его в некоторое смятение:

— Это почему же? В прошлом году так платил.

— Снижение… Скоро, может, совсем бесплатно принимать будем.

— Это при коммунизме, что ль? — говорит старичок. — Не доживу.

— А вы постарайтесь.

Белое пышное платье из синтетической ткани, все залитое вином, принесла молодая женщина с гордым лицом.

Галя спросила: