— Дом обязывают построить.

— А чего дом? Ну, чего дом? Работникам платить, что ли? Вот они, наши работники.

Тесть протянул старые руки. Но, правда, золотые это были руки, все могли.

Пока Петр Савельевич убеждался, что неплохо бы выстроить дачку, пока прикипал сердцем к мысли о своем будущем саде, умные люди разобрали хорошие участки, а ему стали предлагать что-то совсем неудобное: и от города далеко, и от станции еще идти несколько километров. Никакого расчета не было соглашаться. Обидно стало.

А тут подвернулся человек, не то чтоб знакомый, но известный, в том же майорском звании, раненный в ногу. Участок ему достался завидный: езды на электричке меньше часа и от станции недалеко. Земля не бог весть какая, но место веселое, открытое.

Хозяин участка сам строиться не хотел, не надеялся на свои силы. С Петром Савельевичем договорился:

— Нужна мне одна-единственная комната, чтоб иметь возможность летом отдохнуть, поскольку у меня здоровье подорванное.

Петр Савельевич не сразу решился. Так и этак думал.

— Черт с ним, — сказал тесть, — слепим ему куточек из досочек.

Но этого Петр Савельевич никогда себе не позволил бы. Построил добросовестно. Как себе, так и соседу. Перегородку поставил основательную, чтобы наглухо отделить свою часть дома. О веранде слова не было сказано, — себе веранду и ему веранду. Листовым железом весь дом покрыл. Ковырялись с тестем без малого два года. Сперва наездами, а как покрыли крышу, так Петр Савельевич и домой ездить перестал. Жена даже обижалась. А как уедешь: кругом материал, каждая доска, каждый кирпич за свои сбереженные рубли куплены.

Тесть это не очень понимал. Взбредет ему в голову — он и уедет на несколько дней: то ему праздник, то ему в баню. А Петр Савельевич не мог оторваться от участка ни на один день. То ли изголодался по настоящей мужской работе, то ли очень ему понравилось возводить дом, пробуждать тяжелую лесную землю, создавать сад.

В помощь никого не нанимали. Самое ценное и было в том, чтоб все сделать самим. Тесть был мастером на все руки, но характер имел легкомысленный. Взять хотя бы то же кровельное железо. Долго Петр Савельевич его добивался. И бумаги на руках, и резолюция, а железа нет. И вот возвращается он как-то из сельсовета, а возле дома грузовая машина. Тесть еще издали кричит:

— Где тебя в нужный час носит? Давай поспешай, я тут человека заморил!

— А в чем дело?

— Давай деньги.

— Какие деньги?

— «Какие, какие»… Гляди!

А железо уже сгружено, досочками аккуратно прикрыто — все в порядке.

— Откуда?

— Нас не касается. Наше дело — заплатить.