– Нам об этом говорили, – вмешалась Сьюзен. – Но, как мы поняли, опасность невелика.

– Как же, невелика, – эхом откликнулся Роджерс с уничижительным презрением. – Дела очень плохи, отравлено все. Власти пытаются замять разговоры. Но, призываю в свидетели Господа, Создателя моего и Судью, заглушать им приходится мощную и громкую песню.

Сьюзен сжала губы.

– Вспышка в Лагуне? – серьезно спросила она.

– По всем верхним районам, – язвительно ответил плантатор. – Власти из сил выбиваются – стараются не пустить эпидемию в Санта-Крус. Выбиваются настолько, что у них нет времени как следует позаботиться о нас. Я вам больше скажу: зараза продвигается на запад. Проникла на другие острова. До меня дошли вести, что на прошлой неделе начали болеть и в Лас-Пальмасе. Но центр – в Лагуне. В пригороде есть поместье, недалеко от моего жилья. Каса-де-лос-Сиснес. Принадлежит полоумной старухе-испанке. – Холодные нотки горечи прорезались в его голосе. – У нее титул – она из тех, кого называют «маркиза». Можете себе представить? Но чтобы держать поместье в порядке, голубой крови недостаточно. Оно разваливается на части. Многие фанеги[44] невозделанной земли, выжженной и заросшей сорняками. Там не хватает воды. И маркиза ее не получит, пока я здесь. Так вот, там этот гнойник и вскочил. Она потеряла половину своих батраков из той кучки жалких отбросов, что на нее работали. Кладбище переполнено.

За этими леденящими кровь речами последовала краткая пауза. Потом Роберт сделал глубокий вдох – как видно, настраиваясь на бодрый лад.

– Что ж, – провозгласил он, – значит, у нас полно работы. Давайте ею и займемся. – В его сочном голосе звучал пафос, подпорченный, впрочем, весьма фальшивой нотой.

– Тогда прошу за мной, – отрывисто сказал Роджерс. – Вынесите ваши вещи на берег.

С суровой торжественностью он вывел Трантеров из каюты на солнечный свет, в жестком блеске которого теперь было нечто безжизненное и устрашающее. Впрочем, Роберт чувствовал себя каким угодно, но не безжизненным. Его недавняя нерешительность исчезла. Каменный взгляд Роджерса будто впрыснул в него нервический пыл. Он, всегда смотревший на бытовую возню сестры со снисходительной отчужденностью, теперь оттолкнул Сьюзен в сторону и захлопотал над багажом.

Она понаблюдала за братом, натягивая перчатки, – несмотря на жару, она не могла сойти без них на берег, потому что чувствовала бы себя раздетой, – затем задумчиво и медленно развернулась и поднялась на верхнюю палубу.

У штурманской рубки Сьюзен столкнулась с Рентоном. На ее языке крутилась фраза «Я пришла, чтобы попрощаться», однако она не успела ее произнести, поскольку капитан отрывисто воскликнул: