– А я вас искал! – Разгоряченный и встревоженный, он сжимал в руке пачку бумаг. Помолчал, потом, выпятив подбородок, продолжил: – Насчет этой истории с желтой лихорадкой. Боюсь, мы многого о ней не знали. Мне сообщают, что в горах вокруг Лагуны дела довольно плохи. Вы наверняка не захотите впутываться в этот спектакль. Оставайтесь в Санта-Крусе, дождитесь, когда закончится эта ерунда. Если пожелаете, можете еще день пожить на судне, пока не найдете крышу над головой. Мы не снимемся с якоря до завтра.

Ее губы изогнулись в слабой улыбке.

– Я не боюсь, капитан. К тому же разве эпидемия не добралась и до Санта-Круса? И до Лас-Пальмаса, если уж на то пошло. Мистер Роджерс только что нам рассказал об этом. Если дела там обстояли настолько плохо, разве мы не должны были остаться на судне?

Капитан пробормотал что-то себе под нос, лицо побагровело. Будучи завзятым ревнителем строгой дисциплины, он терпеть не мог, когда ему перечили.

– Меня ввели в заблуждение, – бросил он. – И уж я позабочусь, чтобы агент это услышал. Ситуация значительно серьезнее, чем мне говорили. Теперь у меня надежная информация. Лучше примите мое предложение. Останьтесь в Санта-Крусе. Там сравнительно чисто и какое-то время можно переждать. Не стоит лезть в пекло. Это всего лишь здравый смысл.

Покачав головой, Сьюзен медленно произнесла:

– Иногда здравый смысл – не лучший указчик.

Капитан раздраженно взмахнул бумагами:

– Значит, вы поедете?

– Да.

Рентон присмотрелся к ней повнимательнее, и сердитые морщины на его лбу разгладились. Он протянул руку и окинул Сьюзен смягчившимся взглядом.

– В таком случае удачи вам, – сказал он. – Старайтесь не выходить на улицу по ночам. И не нервничайте.

Его забота согрела ее. Тень улыбки осветила ее лицо.

– Думаю, я не из нервных, – откликнулась она.

Повернувшись, Сьюзен спустилась на нижнюю палубу, вошла в проход по правому борту, и внезапно все поплыло у нее перед глазами. Навстречу ей двигался Харви Лейт. Они встретились лицом к лицу на середине коридора, и, охваченная каким-то глупым оцепенением, она не смогла пройти мимо. Он был вынужден остановиться. На целых десять секунд между ними повисло неловкое молчание, а потом смущенная донельзя Сьюзен выпалила:

– Мы уезжаем. Я только что попрощалась с капитаном.

Доктор Лейт уставился на нее так сосредоточенно, что лицо его стало походить на маску. Сьюзен показалось, что вся его горечь, замеченная ею в первые дни их знакомства, вернулась – такими безжизненными были эти черты, так холоден взгляд.

– Что ж, – сказал он наконец. – Прощайте.