– А если он заблудился или ещё что-нибудь…

– На улице не мороз. Так что замёрзнуть до смерти он не может.

Он говорил это в шутку, а Пер задумчиво кивал. Прошёл ещё один день. Температура как по заказу упала, окна покрылись инеем. Они почти не разговаривали и всё время прислушивались к шагам на лестнице.

– Наверное, нам надо пойти в полицию, – сказал Пер за обедом.

– Он наверняка скоро появится.

– А если нет?

Они решили ждать до семи и, если он не придёт, предпринимать какие-то меры. Без четверти Густав вернулся.

– Да, вечер получился на славу, – проговорил он и, не снимая пальто, тяжело опустился на стул.

– Вчера или позавчера?

– И вчера, и позавчера.

– Видишь, – сказал Мартин Перу, – волноваться не стоило.

V

V

ЖУРНАЛИСТ: Я прочёл один из ваших ранних рассказов, когда готовился к интервью…

МАРТИН БЕРГ: Да что вы!

ЖУРНАЛИСТ: Вы очень убедительно пишете о молодом человеке в поисках любви. Что значило для вас литературное творчество в тот период?

* * *

Наступил декабрь. Улицы превратились в тёмные тоннели. Мартин попытался убедить друзей поехать на Рождество в Марсель, аргументируя тем, что, в отличие от отредактированного музейного Парижа, Марсель – это город рабочий, портовый, с тяжёлыми условиями для жизни, то есть такой немного Гётеборг:

– Хотя, возможно, и не такой безопасный. Поехали, будет весело! По крайней мере, это что-то новое.

Но Пер готовился к выпускному экзамену, а Густав вообще никуда не хотел ехать. Сказал, что на мели и не хочет, чтобы грабители отняли его несчастные франки.