Ну и чёрт с вами – Мартин поехал один. У него быстро появились новые друзья: Леонард – порывистый трёхъязычный француз с очень светлыми глазами, один из которых косил, Катя – молчаливая русская и её то-жених-то-нет американец, чьё имя Мартин так и не запомнил. Американец рассказал, что они приехали покататься по Европе на поездах, но он не предполагал, что здесь такие холодные зимы, и теперь они стараются строить максимально удобный маршрут. В поезде они заняли одно купе, и Леонард угостил всех вином из бутылки без этикетки. «Une fête internationale, quoi» [133], – рассмеялся он и провёл длинными пальцами по постриженной ёжиком бугристой голове. Мартину казалось, что он видел его в кафе на Лионском вокзале. Человек вроде Леонарда собирает вокруг себя людей, как липкая лента мух, – Мартин ещё прикинуть не успел, что к чему, а они уже приехали и оказались в каком-то подвале в районе порта. Там они пили абсент (по предложению Леонарда) и пели советские застольные песни (по предложению Кати). Дайана отдалилась на расстояние световых лет. А Сесилия ещё дальше. В какой-то момент Мартин почувствовал, что находится в той восхитительной стадии душевного покоя, где всё уже неважно. А потом вспыхнула молния и наступила кромешная тьма.

Он проснулся от головной боли, во рту сухая песчаная пустыня, казалось, что ещё чуть-чуть, и его вывернет наизнанку. Помимо этих хорошо знакомых мук (которым он не противился – наоборот, он их даже приветствовал, как бичующий сам себя монах), было ещё кое-что: новая неведомая боль, локализованная на левом плече. И, только помочившись и ополоснув голову ледяной водой в дешёвом гостиничном номере, заказанном до абсента, Мартин исследовал источник этой боли. Когда он стягивал через голову свитер, она стала невыносимой.

Плечо распухло и покраснело. В зеркале он увидел явные контуры якоря.

Он даже не знал, как якорь по-французски.

Он спросил у портье, где его друг мсье Леонард. Служащий махнул в сторону кафе метрах в двадцати от отеля.

Леонард сидел в пальто, пил кофе из крошечной чашки.

– C’est quoi ça? [134] – спросил Мартин, закатав рукав.

– Une ancre [135], – ответил Леонард.

– Чёрт, только этого не хватало, – сказал Мартин по-шведски.

Леонард рассмеялся. Мартин спросил, как ему пришла в голову эта идиотская идея. Леонард ответил, что не уверен, но, кажется, мимо проходил татуировщик, и Мартин решил, что нельзя упускать шанс.

– В час ночи? – спросил Мартин.

– Это Марсель, – пожал плечами Леонард. – Моряки и прочее. Всё может быть.