Однажды июньским утром ему позвонил Пер и сообщил, что он нашёл на бирже труда курс для начинающих предпринимателей.

– Хочу разобраться, сложно это или нет, – говорил Пер. Мартин, прижимая трубку плечом к уху, заправлял кофеварку.

– Ты и я, – продолжал Пер, – небольшие, но продуманные тиражи, прибыль невысокая, но, с другой стороны, расходы на производство тоже маленькие… Насколько я представляю, а я тут уже немного прикинул, всё это вполне реально запустить. Может, мы и не разбогатеем, но работать это будет, а потом, возможно, расширимся, смотря как всё пойдёт.

– О чём ты?

– Об издательстве же! Можно зайти и с другой стороны, посмотреть, чем мы рискуем даже при самом плохом раскладе. Ну да, в этих занятиях на курсах весёлого мало, но это нестрашно, особенно если с самого начала действовать осторожно. Но можно рискнуть. Как бы там ни было, я считаю, попытаться стоит.

– Конечно, – ответил Мартин, хотя по-прежнему до конца не понимал, с чем согласился. Он настрогал сыр сырорезкой и вынул из пакета ломтик белого хлеба фабричной нарезки.

– В общем, мне кажется, что эти бухгалтерские курсы станут хорошим началом, – подытожил Пер. – Ты пойдёшь со мной?

– Конечно, – ответил Мартин с набитым ртом. – А когда они?

Всё завертелось, когда Пер и l’écrivain [153] Мартин, бесцельно слоняясь по Парижу, говорили о будущем. Писательские амбиции Мартина Пер не разделял. Он утверждал, что для чего-то такого у него нет таланта, и ему лучше всего находиться за сценой. Только он пока не представлял, что ему за сценой делать. А Мартин признался, что готов на старте карьеры влачить скудное существование. Это обычно и даже ожидаемо, а значит, ему надо бы поискать какие-то подработки на стороне. И когда они с закушенными сигаретами сидели на парапете набережной, болтая ногами над Сеной, им пришла идея открыть собственное издательство.

– Подумай, сколько есть книг, – сказал Пер, – неизданных книг. Или изданных, но не переведённых на шведский.

– Не будет никаких начальников, – сказал Мартин.

– Мы сами будем начальниками, представляешь, – сказал Пер, глядя вдаль на крыши домов четвёртого аррондисмана. – Почему бы нет? У других же получилось.

Мартин думал, что эта идея пройдёт тот же путь, что и все прочие: яркая вспышка, период напряжённого планирования, в процессе которого пыл гаснет, а идея замораживается и забывается. Таков был жизненный цикл любого проекта, в чём, собственно, и заключался главный шарм. Этот проект Мартин забыл напрочь. И в душный офис, где обучали основам предпринимательства, пришёл вместе с Пером без особого интереса.