Он всегда представлял себя по другую сторону редакторского стола, или где там сейчас сидят… ему казалось, что стол должен быть в любом случае… в общем, он в кресле гостя, напротив редактора, а редактор, пожилой и солидный, или женщина, почему бы нет (в строгом костюме) складывает руки домиком, наклоняется вперёд и говорит: «Да, Мартин Берг, мы считаем, что это хорошая книга… очень хорошая… мы даже гордимся тем, что издаём её».

Мартин никогда не предполагал, что он и будет тем самым редактором, человеком за письменным столом, с визитными карточками и, может быть, даже с секретарём. Он никогда не представлял, что сделает карьеру и станет богатым. Быть владельцем успешного предприятия – именно к этому, как считал отец Мартина, и надо стремиться. Но Мартин пытался классифицировать собственные устремления. Нет, он хочет прийти в офис, где хозяин не он, прийти, может быть, как антипод хозяина, например, в чёрной кожаной куртке. Прийти и положить на стол свежую рукопись, немного поговорить с солидным господином или дамой в строгом костюме и попрощаться, выйти на солнечную улицу, закурить, сощуриться от яркого света и почувствовать, что свобода простирается перед ним, как тундра перед королём гуннов Атиллой. Он не хотел быть тем, кто остался сидеть в офисе до пяти, кто потом наденет пиджак, возьмёт портфель и, насвистывая, отправится домой в точности, как сотни тысяч других людей.

– То есть я не знаю… – сказал он Густаву. Откровенно демонстрировать сомнения не хотелось, потому что Пер уже притащил стопку книг, которые, по его мнению, стоило перевести.

– У тебя должна быть работа, – пожал плечами Густав.

– У меня должна быть работа? А у тебя она есть?

– На выставке у меня купили все до единой картины.

– Мне кажется, издательство не самый надёжный способ справиться с ролью отца семейства, – сказал Мартин.

– Тогда иди работать на «Вольво». Или SKF [154]. Там хорошая зарплата. Как вариант – к отцу в типографию. А что, размножающийся печатный текст, и ты неподалёку. Уже неплохо.

– Ты серьёзно?

– Чёрт, ну конечно, нет.

В общем, вокруг идеи издательства начал расти перламутр, превращая её в жемчужину. Каждый день живот Сесилии становился немного больше, и там, бесспорно, находился ребёнок, и этого ребёнка придётся как-то содержать, а скромного гонорара, полученного за публикацию в антологии, не хватило бы, чтобы прожить самому. Этого было мало, даже если бы он получал такую сумму ежемесячно. (Мартин думал, что на младенца деньги не нужны, что расходы появляются, когда ребёнок подрастает, но однажды зашёл в магазин детских колясок, просто потому что оказался рядом, после чего представления пришлось корректировать.)