– За два вечера вы дошли лишь до этого места? – спросил жеребец ехидно, читая конец записок. – Вы еще даже не добрались до своей комнаты. А дальше – столько всего, о чем писать-то непросто.

Я ответил ему в тон:

– А дальше – столько всего, о чем вы хотите узнать.

Жеребец рассмеялся с невинным видом и снова налил виски.

– Разумеется. Я думаю, вы продолжите эту работу?

– Не знаю, что и делать.

– Прошу вас. Завтра празднование юбилея, и я буду очень занят.

– Вы меня не обманываете?

– В чем?

– Пообещав переправить записки моей жене…

– Зачем же обманывать?

– Слишком уж это хорошо, чтобы быть правдой. Все, что вы говорите…

– Согласись вы с самого начала сотрудничать со мной, никаких проблем не возникло бы.

Вдруг голос его дрогнул. Подбородок натужно задвигался, будто он затолкал в рот пяток жевательных резинок, кончик носа побелел. Его возбуждение, видимо, передалось и мне – от груди к рукам пробежала электрическая искра.

– Я вообще жалею, что сотрудничал с вами… нет-нет, я не шучу.

– Если вам не хочется писать, можете сообщить мне обо всем устно.

– О чем же?..

– Разве не ясно? О том, что я жажду узнать.

– О моих сексуальных возможностях?

Жеребец неожиданно ухватил за горлышко бутылку виски и грохнул ею по столу. Помня, должно быть, как он недавно ушиб руку о стол, жеребец решил воспользоваться бутылкой. Она почему-то не разбилась, а по мраморной столешнице побежала полукруглая трещина. Нажав на стол, он соединил ее края.