– Но если стремиться к этому, достаточно взорвать сторожевой пост – и всё в порядке.

– Предупреждаю, вы отняли у меня девочку, а я ведь у вас никого не отнимал.

– Какая разница – кто? Клиника отняла.

– А может, ваша жена сама подала прошение о допуске ее к участию.

– В чем?..

– В праздничном конкурсе. Стоит прийти к этой мысли, и все сразу становится на свои места. Запись на конкурс проводилась достаточно широко, не исключено, что и похищение пилюль – результат сговора. А вот «скорая помощь», я об этом думал, здесь чувствуется рука человека, связанного с клиникой и прекрасно знакомого с тем, что в ней происходит.

– Вам это, возможно, покажется странным. Но мы с женой совершенно здоровы, и у нас не было ни малейшей необходимости иметь дело с клиникой.

– Граница между клиникой и внешним миром не так четко обозначена, как вам кажется. Если ваша жена сама подала прошение, то, даже обнаружив ее местонахождение, в дальнейшем вы столкнетесь с большими трудностями.

– Если девочка из восьмой палаты по собственной воле покинет больницу, то, даже обнаружив ее местонахождение, в дальнейшем вы столкнетесь с большими трудностями.

– Предупреждаю, местонахождение вашей жены мне неизвестно.

– Предупреждаю, местонахождение девочки мне неизвестно.

Да, мы с жеребцом обменялись хорошими ударами. Жеребец все время стоял, а я сидел на стуле, и мы, даже не пытаясь скрыть прерывистого дыхания, злобно уставились друг на друга. Я первым отвел глаза. Просто контактные линзы сдвинулись с места – никакой другой причины не было.

– Видите, я могу только стоять. И мозолить глаза.

Жеребец распустил пояс, расстегнул молнию, опустил брюки до самых колен и задрал рубаху. От поясницы почти до колен он был затянут в черный корсет из синтетической резины толщиной миллиметров пять. Поверхность корсета была опутана сложным переплетением разноцветных проводов, в каждой точке их соединения находился позолоченный ввод. У нижнего края корсета зияла прорезь, как в почтовом ящике.

– Посмотрите, способен я на что-либо?

– Все ясно, можете подтянуть брюки.

Стоило перехватить корсет микрокомпьютерным поясом и присоединить дополнительную нижнюю часть тела к малогабаритным аппаратам поддержания жизненных функций, как сразу же возникало слияние чувственных восприятий. Один раз в три дня корсет сдается для промывания в отделение искусственных органов, но самому снимать его нельзя, а в нем можно лишь стоять или лежать. Если когда-нибудь я буду так великодушен, что прощу жеребца (пока что этого не предвидится), то постараюсь сконструировать для него специальный стул, в котором он сможет отдыхать стоя.