Адъютант разложил свой «товар». Среди предметов выделялась телефонная книга.

– К чему эта телефонная книга? – спросил продавец насекомых с недоумением.

– Мы ее используем позже, во время суда. Я все объясню по порядку…

– Выходит, командир должен лишь выслушивать, а права решать не имеет?

– Ничего подобного. Я бы только хотел предостеречь вас от слишком радикальных реформ. Обычаи, принятые всеми членами, вошли в нашу плоть и кровь. Вряд ли благоразумно сеять сомнения в их целесообразности. Гордость, что являешься членом «отряда», и полное подчинение – звенья одной цепи.

– Послушайте, где вы всему этому научились?

– Предоставляю это вашему воображению. – Тень впервые рассмеялась. Бесцветный смех, не вызывающий никаких эмоций. – Я некоторое время был связан с политикой…

– Очень интересно, наверное, заниматься политикой.

– Быть у власти – что может быть интереснее! Живешь, правда, в постоянном страхе ее лишиться, но нет ничего чудеснее обладания целым государством. Тупой Кабан-сэнсэй был полностью удовлетворен этим.

– Под государством вы, конечно, подразумеваете Царство типичных представителей отверженных?

– Я вижу, вы не поняли. Не оценили всего величия идеи. Ценность государства определяется не тем, большое оно или маленькое, богатое или бедное. Проблема в другом: опираясь на международное право, получить признание иностранных государств. Стоит добиться такого признания – и государство суверенно, даже если оно величиной с ладонь. Поняли? В сегодняшнем мире нет власти большей, чем та, которую дает государственный суверенитет. Делай что хочешь – хоть убивай, хоть грабь, хоть набивай карманы ворованными деньгами, – никто тебя не арестует, никто в тюрьму не посадит. А если кто и осудит, никакого наказания не последует. Нынешний век – век государственного суверенитета, вот в чем дело.

– Забавный вы человек. – Продавец насекомых оценивающе оглядел адъютанта и на секунду задумался. – Все это пустые фантазии. Хоть умоляй, хоть требуй, никто не признает такое государство – Царство типичных представителей отверженных.

– Ничего-то вы не поняли. Прошу прощения, это я виноват. Не забывайте, что мы вступаем в эпоху, когда перечеркивается прошлое и все начинается сначала. В эпоху, когда можешь сам призвать себя. Новая эпоха, никуда не денешься.

– Вы тоже всерьез верите, что начнется ядерная война?

– Конечно начнется.

– Я тоже так думаю – сказал я, сжав зубы, чтобы унять бивший меня озноб.

– Почему? – Продавец насекомых, кажется, не очень обрадовался, что у адъютанта нашелся единомышленник.