Подросток в красной куртке подхватил:

– Он верно говорит. Мы вдвоем бежали. Вместе бежали, а теперь вон что вышло.

– Командир, мне кажется, вам лучше не отменять уже отданного приказа. – Адъютант, сжав пальцами переносицу и опустив голову с таким видом, будто сожалеет о какой-то потере, вернулся к унитазу.

– Сам знаю. – Продавец насекомых выхватил из-за пояса пистолет. Расставив ноги пошире, взвел курок. – Стащи его сюда поскорей, я заставлю его во всем признаться.

Взяв метлу наперевес, разведчик послушно направился к лестнице. Подросток в красной куртке встал на колени и, вытащив цепь, повернулся к нему вполоборота. Звук металла, скребущего по полу, заставил меня содрогнуться. Я весь сжался, представив себе, как огромный кухонный нож вгрызается в мою кость. Парень в красной куртке крикнул:

– Не подходи!

– Спускайся, прошу тебя.

– Просить должен я.

– Приказ же.

– Заложил меня!

– Не прав ты, ошибаешься!

Оглушительный грохот. Эхо покатилось, как пинг-понговый шарик. Это продавец насекомых выстрелил из пистолета в потолок. Терпко запахло порохом, будто жгли какие-то лекарственные травы. Подросток в красном, уже раненный стрелой, затрясся от ужаса.

– Стаскивай его вниз. Заставь его во всем признаться, пусть даже придется вогнать ему в задницу метлу. Если он не заговорит, Капитану плохо будет. Пусть хоть подохнет, щенок, не беспокойся, с трупом мы разберемся.

Что он имел в виду, сказав, что Капитану будет плохо? Продавца насекомых было не узнать – не зря же он сам говорил, что огнестрельное оружие меняет человека.

– Не спустишься вниз, тебя убьют! – крикнул разведчик.

– Не знаю я ничего, не знаю, тебе-то это известно.

Подросток в красной куртке как-то разом обмяк и соскользнул вниз по приставной лестнице. И упал на голубой тюк.

– Это же труп! – предостерег его разведчик.

Парень стремительно вскочил и, отбежав на несколько метров, снова повалился на пол.

– Врежь-ка ему, – деловито приказал адъютант. – Делай, что тебе сказано.