Если взять бешеное презрение Тупого Кабана ко всем окружающим, растворить его, выварить и кристаллизовать, как раз и выйдет, наверное, теория адъютанта. Надо ее понять и отвергнуть, тогда появится надежда на спасение. Но если вдуматься, не тем ли занимался и я сам, того не осознавая? Разве моя пассивность, мое нежелание выпускать из рук сертификаты не сводятся к тому же? Если меня в этом обвинят, мне будет нечего возразить. И продавец насекомых, и зазывала неоднократно указывали на мое стремление отгородиться от всех. Так оно и есть на самом деле. Фактически я все равно что подписывал один за другим смертные приговоры, вынесенные без суда и следствия. Трудно сказать, что более жестоко. Во всяком случае, у меня нет права осуждать «отряд повстанцев». Сначала мне следует осудить, уничтожить самого себя.

– Но если действовать только методом исключения, эффективность будет низкой, и ничего не получится. – Зазывала, видимо желая как-то разрядить обстановку, щелкнул пальцами и стукнул рукой по перилам. – Наоборот, нужно составить список людей, которые нам необходимы: врачи, медсестры, специалисты по компьютерам, автомеханики…

– После взрыва ядерной бомбы компьютеры уже не понадобятся, – сказал Сэнгоку сдержанно, но в его словах слышалась издевка. – Под воздействием электромагнитных волн они выйдут из строя.

– В этой области все уже предусмотрено, – ответил адъютант. – Среди членов отряда есть и повара, и статистики, и специалисты по сельскому хозяйству. Плотники, штукатуры, дзюдоисты-разрядники, мясники, специалист по приготовлению сладкого картофеля, фотограф, а наш командир обладает огромными способностями к подавлению бунтов.

Называя троих последних, адъютант явно хотел продемонстрировать свою осведомленность, а заодно и поддеть нас. Меня действительно задело то, что я оказался в этом списке после мясника и прочих.

– Если нужны фокусники, тут я мастер, – сказал зазывала.

– Это здорово, – заключил адъютант и тихо закрыл телефонную книгу. – Без фокусов тоже не обойтись. Чтобы выжить, нужны не только предметы практического пользования. В любой войне нельзя забывать и о душе. Душевное довольство – лучшая из наград. Ну вот, это и есть наш суд.

– Я тоже торговал мечтами. – Продавец насекомых посмотрел на меня пристально, словно вглядывался во тьму. – Остальные юпкетчеры, наверное, так и остались в джипе.

– Одними мечтами не обойдемся. Нужны еще ножи, нужны еще пистолеты, нужен еще и унитаз. – Зазывала внезапно вскочил на ноги. Его прямо трясло от напряжения. Потом, глубоко вздохнув, снова сел. – Останься мы здесь, и не будет никакой необходимости добывать деньги. Если мы перечеркнем прошлое и все начнем сначала, не будет дающих взаймы, не будет и берущих. А сделай хоть шаг отсюда – там повсюду играют в прятки должники и кредиторы. Перечеркнуть прошлое и все начать сначала – даже представить себе невозможно, как это прекрасно.