Пошатываясь, ничего не замечая перед собой, Михаил побрел прочь. Он не сознавал, куда идет, зачем, и, когда начался артналет, просто не обратил на него внимания. Он уже не помнил, как взрывная волна швырнула его на землю, как подполз к нему Яковлев и как тащил на себе к траншее под градом осколков и пуль, Пришел он в себя уже в блокгаузе. Знакомые, родные лица склонились над ним.

— Пи-ить, — тихо попросил Михаил.

РУКОПАШНАЯ

РУКОПАШНАЯ

Артналет длился минут пять. Как только развесистые фонтаны разрывов распространились от переднего края в глубь опорного пункта, Тужлов поспешил в дзот-1 к Михалькову и Шеину. «Сейчас полезут». Старший лейтенант хорошо представлял себе разницу между ночной сумятицей боя с ее туманной реальностью и четкими внушительными контурами дневной атаки, когда противник угрожающе-силен и во много раз превосходит численностью. Вот почему и предпочел он быть в эти минуты не на КП, а рядом с людьми. Почему-то вспомнилась вдруг атака каппелевцев из кинофильма «Чапаев». Красиво шли беляки, аристократически. С трубками в зубах… А эти сыпанули на мост как горох. И все же мурашки побежали по спине — слишком густы были цепи атакующих.

По всей акватории берега, очерченной границами амбразуры, противник стремился к реке, таща на себе плотики и надувные саперные лодки для переправы. «Если не удастся остановить врага на мосту, то ни о какой обороне не может быть и речи, — подумал Тужлов. — Да, будет жарко. Мелешко прав». Он на секунду отвлекся от наблюдения и окинул взглядом блокгауз. Пулеметчики Батаев и Филиппов без тени волнения, спокойно, готовили к бою станкач, Семен Ворона набивал для него диски. Михальков с телефонной трубкой, прижатой к уху, вел наблюдение за мостом. «Надо посмотреть, как там у нас дела в траншее», — подумал старший лейтенант, но громкий, возглас Михалькова отвлек его:

— Есть связь!

«Молодчага Петрунин! Успел-таки!» Начальник заставы взял трубку. На другом конце провода был Дутов. Наконец он слышал голос своего заместителя. Тихий, чуть надтреснутый голос, — наверно, барахлила трубка.

— Отлично дела! — как-то натужно, через силу кричал в ответ Дутов. — Отлично! Готовлюсь к отражению атаки!

— Хорошо, Григорий Яковлевич, рад тебя слышать! Поддержи нас пулеметным огнем по мосту и насыпи!

— Понял! Все понял…

И вдруг блокгауз тряхнуло так, что застонало крепежное дерево и заерзал накат.

— Фу ты, черт, — выругался Тужлов. — Кажется, угодило.

— Если бы угодило, этот бой был бы уже не для нас, — пробурчал себе под нос Батаев, счищая с «максима» комья земли.