— Теоретически прямое попадание исключается, — заметил Шеин.

— А практически все бывает, — отозвался Филиппов. — Вот у нас в селе старуху молния убила в погребе…

— Это что… — перебил его Ворона. — Вот я вам расскажу…

— Отставить разговоры! — приказал Тужлов. — Приготовиться к отражению атаки!

Этот шальной снаряд, как ни странно, поднял настроение у защитников дзота. И старший лейтенант теперь уже точно знал, что они выдюжат, выстоят в этом неравном бою. Была у него такая уверенность, и все тут.

Враг между тем преодолел большую часть моста, и передние его ряды поравнялись с обрубками перил. Уже хорошо были видны застывшие, словно маски, лица бегущих, их нарукавные нашивки, свастика на касках. Как и в ночной атаке, среди румын были и немцы.

— Огонь! — скомандовал Тужлов и, подхватив автомат, выскочил из дзота в траншею, где цепью рассредоточились два отделения.

Дружно ударили пограничники. Мощно заработали в дзоте пулеметы Батаева и Филиппова. С правого и левого флангов их поддержали Бузыцков и Дутов. Кайгородов с НП корректировал по телефону огонь всех трех дзотов и успевал еще поражать цели из снайперской винтовки.

Противник ошалело лез вперед. В первые минуты боя казалось, что огонь не наносит ему никакого урона. Однако потом ряды атакующих стали заметно редеть, свинец прижал их к мосту. Но офицеры криком и угрозами поднимали солдат и снова гнали их под пули. И все же врагу удалось прорваться через огневой заслон. Не менее двух взводов пехоты рассеялось по фронту перед дзотом-1. Приспело время пустить в дело гранаты и тут же, не давая противнику опомниться, решительно контратаковать.

— Гранатой — огонь! — скомандовал Тужлов. — В атаку за мной! Ура!

— Ура-а-а! — прокатилось над траншеей, и встала цепь зеленых фуражек.

Михальков, Шеин, Филиппов, Путятин, Чернов, Вихрев, Тихий, Тугорев, Мальцев, Ворона… — пограничники шли в рост, презрев опасность и смерть. Что это были за ребята! В рукопашной им не было равных! Охваченный азартом боя, Тужлов бежал в общей цепи. Притерся в ней туго, как патрон в обойме. И не было больше ни сомнений, ни страха, ни тревог. Были только  о н и  и  м ы.

Сойтись вот так, глаза в глаза, — это страшно. Не ты его — значит, он тебя. Все решают секунды. Дрогнул — погиб. Уничтожен, растоптан, не существуешь. Успей ударить, увернуться, помочь товарищу. Опередил остальных — не паникуй, держись, терпи. Дерешься — дерись до конца!

Пошатнулся от автоматной очереди в упор гигант Мальцев, упал сраженный ударом штыка Тугорев, так и застыл в решительном выпаде Вихрев — пуля ударила в горло… Но вновь смыкаются ряды пограничников, а их яростный порыв неудержим!