ПОГРАНИЧНИК ТИХИЙ

ПОГРАНИЧНИК ТИХИЙ

Все дальше и дальше уходили они от того места, где «юнкерсы» раскручивали свою смертоносную карусель. Впереди шли Овсянников, Таукчи и Монастырлы, за ними — Тоня с малышом на руках и Барбара. Замыкал группу Тихий, возвышаясь над камышами из-за своего роста. Если б не черные султаны взрывов над опорным пунктом, со стороны это выглядело бы довольно забавно: плывет сама по себе над камышиным морем чья-то беспризорная голова. Однако для самого Тихого забавного в этом было мало. С этим ростом у него вообще был крупный конфликт. Началось все с того, что его, который раньше научился сидеть в седле, чем ходить, наотрез отказались взять в кавалерийское подразделение. Однако вскоре это недоразумение было улажено. Обычно нескладный и нерешительный, на коне Тихий преображался совершенно. В его посадке и езде, манере держаться на лошади, умении слиться с нею в неудержимом, лихом аллюре было что-то колдовское… Потом в его жизни появилась Барбара. В ее присутствии Тихий, фамилия которого была в полном согласии с его характером, делался еще более тихим и робким. Он вдруг выяснил, что порой ему совершенно некуда девать свои чересчур длинные руки, что во время киносеанса его колени упираются кому-то в спину или загораживают проход, и это все угнетало парня и, как ему казалось, роняло в глазах Барбары. Не известно, как бы все продолжалось, если бы не один случай.

Однажды по поручению начальника заставы Тихий верхом направлялся в комендатуру и неожиданно повстречал на дороге Барбару — та шла к матери на заставу. Они еще ни разу не были наедине, и поначалу он, как обычно, смутился. Но это быстро прошло. Быть может, оттого, что в седле он никогда никаких сомнений не ведал. Под ним была строптивая, но с отличной иноходью резвая кобыленка. Одним четким изящным движением он поднял ее в свечу и, развернув почти на сто восемьдесят градусов, бросил с крутой насыпи вниз. Барбара даже глаза зажмурила от испуга. Он мог запросто свернуть шею и себе, и кобыле, но такой уж бес пришпорил его в ту минуту. К счастью, у кобылы оказались сильные передние ноги, Тихий вовремя помог ей корпусом, и спустя мгновение, слившись воедино, они уже неслись по узкой тропе, рассыпая по сторонам камышовые брызги. Это было впечатляющее зрелище: стремительная торпеда вспарывает волны безбрежного тростникового моря. Барбара как завороженная стояла на насыпи и все смотрела, смотрела вдаль, пока всадник и лошадь не скрылись с глаз.

После этого случая между ними установилось нечто вроде молчаливого сговора: увидят друг друга — улыбнутся разом и ходят порознь с тихой отрешенной улыбкой. Попадись в такие минуты Тихий Вороне на язык, тот не преминул бы отчебучить что-нибудь вроде: «Ой, боже ж мий, якэ лэдащо!..»