Но несчастия отца на этом не кончились. Слишком долгим и тяжким оказался его путь домой.

Теперь им жить стало лучше.

Отец поступил механиком в авторемонтную мастерскую. По вечерам сидел дома, разбирал чертежи автомобильных моторов, копался в журналах.

Алексей часто ходил к отцу в мастерские, смотрел, как механики ставят автомобили на яму, подлезают под их брюхо, все ощупывают и осматривают. И так полюбил все это Алешка, что уже и не мечтал о другой профессии. Он поступил в ремесленное училище, в котором несколько лет назад училась Шура, а когда кончил его и стал фрезеровщиком, попросился на работу к отцу в авторемонтные мастерские.

Шура вышла замуж за Костю Николаева, который работал на электроподстанции техником. Раньше Костя жил в общежитии, а теперь переехал к Шуре. Семья прибавилась еще на одного человека.

Алексею не только нравилось чинить машины, но и очень хотелось научиться самому управлять автомобилем. И в течение одного лета он постиг нехитрое искусство водителя, получил права.

Работал Алексей в одном цехе с отцом и замечал, что отцу-старику тяжело. Часто он возвращался домой усталый, брал газету и затихал в своем кресле. И только один раз после тяжелой одышки с грустью сказал Алешке:

— Устал я, Алексей. Сердце сдает, и голова кружится. Били меня там, в Германии, и травили газами в подземелье. Завод был химический, кругом вонь и отрава. А били по голове, сволочи. Будь проклята эта Германия...

«Интересно, что скажет отец, когда узнает, что меня послали служить в Германию?» — подумал Алексей, засыпая на полке вагона, которая мягко и плавно покачивалась.

Проснулся он ночью, поезд стоял, слышались мужские голоса за окном. В вагоне все спали. Он подошел к окну и при свете, падающем от одинокого фонаря, взглянул на часы. Было без четверти два. Он вышел из купе, нашел проводника.

— Почему стоим?

— Германская граница.

— А там что блестит? Река?

— Одер. По одну сторону Польша, по другую ГДР. Сейчас будем в городе Франкфурте. Спал бы.

— Да нет уж, не спится.

Алексей вернулся в купе, встал у окна, вглядываясь в огни.

С полки раздался голос Бондарчука:

— Германия?

— Да, — сказал Алексей. — Река Одер.