Светлый фон

Нога прошла сквозь ковер. В ужасе Форсайт пошатнулся и рухнул – и заскользил по пандусу. Комната исчезла, вокруг замерцали огни небоскребов. Форсайт понял, что летит в пустоту.

Падение затянулось. Форсайт успел припомнить кое-что. Шеклтон затеял «ремонт». Должно быть, спланировал все заранее, распорядившись выломать стены и пол кабинета, а потом соорудить прямо у порога гладкий спуск.

Но как Шеклтону удалось подсунуть порошок своему партнеру? Форсайт сообразил, где раньше видел ключ, выпавший из кармана мертвеца. Этот ключ отпирал его собственную квартиру. Наверное, Шеклтон раздобыл дубликат. Теперь понятно, почему у хереса в последнее время был странный привкус.

Все прояснилось. Шеклтон перехитрил своего учителя, заманив в ловушку, расставленную для других простофиль. Разумеется, бедняга не ждал полицейской облавы.

Форсайт ощутил удар и тошнотворную вспышку агонии. Мир растворился во тьме…

 

Свет постепенно вернулся, медленно разгораясь. Форсайту показалось, что он снова в кабинете Шеклтона. Увы, он прекрасно знал, что на самом деле его изломанное тело лежит на тротуаре далеко внизу. Настоящий Форсайт физически не мог стоять в кабинете и глядеть, как тускнеют и исчезают, подобно туману, мебель и груды денег на письменном столе.

Элдон Форсайт находился в темной квадратной кабинке без окон.

В этот миг он с ужасом осознал, что обречен смотреть на серые голые стены своей тюрьмы очень и очень долго. До скончания веков.

Невероятная сила Эдвина Кобальта

Невероятная сила Эдвина Кобальта

Меня нелегко убедить в чем-либо. Я ставлю под сомнение буквально все. Короче говоря, я настоящий «человек из Миссури».

Именно это вполне привычное чувство недоверия охватило меня как-то раз, когда я вернулся домой и, удобно устроившись в любимом мягком кресле, долго смотрел на сюрреалистическое полотно, купленное когда-то Сюзан в состоянии временного помрачения рассудка. Если, конечно, это можно было назвать произведением искусства…

Картина представляла собой жуткое переплетение зеленых и лиловых полос, извивающихся, словно змеи. Я ужасно устал после тяжелого рабочего дня, и перед глазами у меня немного плыло. От этого казалось, что картина колышется, идет волнами, будто в ночном кошмаре.

И тут, ни с того ни с сего, я вдруг подумал: а существует ли картина на самом деле? Право, было бы куда лучше, если б эта пародия на произведение искусства никогда не была написана… Меня посетило сомнение в ее реальности…

И в одно мгновение картина бесследно исчезла. От нее не осталось ничего, даже более светлого пятна на стене.