Я встал с кресла и подошел посмотреть на стену поближе. Должно быть, решил я, Сюзан сняла картину, когда я задремал… Странно.

Из кухни появилась Сюзан – немного раскрасневшаяся и, как всегда, по-своему очаровательная. Сногсшибательная стройная блондинка.

– Суп почти готов, – сказала она.

– А где картина? – спросил я.

Сюзан озадаченно посмотрела на меня:

– Какая картина?

– Сюрреалистическая. – Я показал на стену.

Сюзан натянуто хихикнула и подошла ближе, явно надеясь на поцелуй:

– Эд, ради бога, о чем ты? Ты же знаешь – у нас не было никаких сюрреалистических картин.

– Если ты решила выбросить ее, – сказал я, поцеловав наконец Сюзан, – я не буду возражать. Совсем наоборот.

– Ты с ума сошел, – ответила жена и вернулась на кухню.

Я снова посмотрел на стену и не увидел даже дырки от гвоздя, на котором висела картина. Тогда я обыскал квартиру, но полотна нигде не было.

Сюзан приготовила бифштекс. Я чувствовал его запах, но когда попытался открыть крышку жаровни, жена шлепнула меня по руке и прогнала с кухни. Я удалился в ванную, привел с себя в порядок и задумался об иллюзиях.

Взять хотя бы эту картину… Порой воображение рисует вещи, которых в действительности не существует. Такие вот фокусы. Например, я мог вообразить, что на решетке жаровни лежит бифштекс, хотя на самом деле его там нет. Аппетитный аромат – самовнушение. Иногда я слишком много думаю. Чертовски много.

Вот и теперь я сам не заметил, как увлекся: задумался о бифштексе на кухне, а потом начал сомневаться в его существовании.

– Эд, нам пора, – услышал я голос Сюзан. – Ты идешь?

Я нашел жену в спальне, примеряющей совершенно нелепую шляпку.

– Как, ты еще не готов? – возмутилась она.

– Я-то готов, – ответил я. – А зачем шляпка?

– Так-так! Мы, кажется, собирались ехать ужинать… Или ты решил перекусить гамбургерами в ближайшей забегаловке?