– Ехать ужинать? – Вероятно, голос мой звучал удивленно. – Я готов рвать зубами бифштекс.

– Какой бифштекс?

Я взял жену за руку, провел на кухню и показал на жаровню.

– Вот этот, – сказал я, поднимая крышку.

Под ней ничего не было. Там не было даже ни капли жира. Решетка была идеально чистой.

Но картофель фри и шпинат были приготовлены. Я показал их Сюзан, и она прямо-таки застыла от изумления.

– Боже!.. – ахнула она. – Ничего не понимаю. Зачем я их приготовила, если знала, что мы ужинаем в ресторане?

– Послушай, – начал я, едва не срываясь на крик, – ты помнишь, что покупала и готовила мясо?

– В последний раз это было на прошлой неделе, – ответила Сюзан без тени сомнения.

Мы поужинали в ресторане. Вот уж действительно, Фома неверующий! Теперь я был почти уверен в том, что случилось с картиной. Но по поводу всего остального меня по-прежнему терзали сомнения. Я внимательно рассмотрел себя в зеркале, висевшем напротив нашей кабинки в ресторане: невысокий, коренастый, светловолосый, внешность вполне заурядная. Ничуть не похож на волшебника. И тем не менее…

Тем не менее я посмотрел на солонку и прошептал:

– Я сомневаюсь в твоем существовании.

– Ничего не понимаю, – сказала Сюзан, взяв солонку. – В чем смысл?

– Нет никакого смысла, – ответил я.

Либо некоторые вещи существуют только в моем воображении, либо я не могу контролировать свои способности. Не могу включать и выключать их, как воду из крана. Я заказал выпить, а потом еще.

Мы отправились в ночной клуб. Когда мы вышли оттуда, я был пьян. Я хотел вызвать такси, но Сюзан настояла на метро. Она любила ездить под землей, когда была навеселе.

– О’кей, – согласился я. – Станция «Шестьдесят девятая улица» всего в нескольких кварталах.

Это если по прямой. Мы шли не по прямой. Мы шли зигзагами. Каким-то образом мы попали в Центральный парк, где вступили в ожесточенный спор с вязом, но в итоге вышли-таки на Шестьдесят девятую улицу. По ней мы двинулись в сторону Бродвея, но он куда-то подевался.

Наконец я с некоторой горечью в голосе произнес: