На другой день газеты сообщили о самоубийстве Морли. Его состояние отошло фонду «Григгс». В полной безмятежности у себя дома Форсайт сделал пометку в блокноте и с неподдельным удовольствием просмотрел сберегательную книжку, быстро прикидывая что-то в уме.

Поездка на Восток окупилась сполна. Как гласит старинная пословица, если ужинаешь с дьяволом, возьми длинную ложку. Пусть лучше ложку держит кто-то другой, так безопаснее вести дела.

Зазвонил телефон. В трубке прорезался нетерпеливый голос Шеклтона:

– Алло! Газеты видели?

– Разумеется. Что с того?

– Нужно встретиться. Прямо сейчас! Вопрос жизни и смерти!

– Давайте встретимся…

– Нет. – Шеклтон находился на грани истерики. – Я не могу выйти из дома. Это не телефонный разговор. Приходите немедленно! Мне страшно…

– Дурные сны? – предположил Форсайт, закуривая сигарету.

– Хуже. Если не придете, я позвоню кому-нибудь еще.

– Сейчас приеду. Через пять минут или быстрее. До свиданья.

Форсайт повесил трубку, сообразив, что в таком состоянии Шеклтон вполне может вызвать полицию. В этом, очевидно, и состояла суть его скрытой угрозы.

Форсайт помедлил ради глотка хереса, поморщился, надел пальто с перчатками и вышел. Он приехал к Шеклтону на такси.

Дверь ему открыл лично хозяин квартиры. Чернокожий слуга не показывался. Шеклтон прошел в комнату, переоборудованную под святилище. Вместо красных лампад в ней горела обычная электрическая лампочка, при свете которой черные шторы смотрелись дешево и безвкусно. Портьера, скрывавшая дверь в личный кабинет Шеклтона, была откинута.

Шеклтон подошел к двери, приоткрыл ее, но, передумав, направился к черному алтарю. Положив голову на алтарь, чернокнижник обхватил себя руками и зарыдал, давясь слезами и всхлипывая.

Форсайт терпеливо ждал, быстро прокручивая в голове способы решения проблемы. В конце концов он не выдержал:

– Мы теряем время. Что стряслось?

Шеклтон поднял осунувшееся лицо:

– Я дурак, что послушал вас! Хуже чем дурак! Я покончу с этим. Немедленно!

– Не сможете. Вы не лишитесь своих способностей, даже если захотите. Они были у вас до встречи со мной. Играть с огнем опасно.