Вместо этого Тим лишь произнес:

– Надеюсь, все образуется. Я бы и сам не смог поехать прямо сейчас. Дел невпроворот.

– Я тебе говорил, что хожу к психиатру? – спросил Галт.

– Серьезно? Зачем?

– Порядок в воспоминаниях навожу.

– Провалы в памяти?

– Вовсе нет! – сказал Галт, поднимаясь. – Слава богу, я пока в здравом уме. Ладно, мне пора. До скорого!

– Ну, бывай! – не потрудившись встать, кивнул Тим. – Береги себя!

Спускаясь на лифте, Галт Кавендиш вспомнил, как Тим подмигнул напоследок, и им овладел легкий страх. Неужели нельзя было обойтись простым кивком?.. Галта неотступно преследовало чувство, что Тиму все известно. Но ни за что на свете Тим не выдаст себя, если только…

Если только Галт не перехитрит его. Правда, в таком случае последствия могут быть непредсказуемыми. И все же Галт с радостью готов был уверовать, что повредился умом. Если день за днем убеждать себя, что трехмерная проекция невесть откуда взявшегося гуманоида, притворяющаяся его братом, и в самом деле существует, то свихнешься так или иначе. Однако воспоминания о Тиме Кавендише отсутствовали в его голове напрочь, и книги по мнемотехнике воскресить их не помогали.

Неужели это действительно искусственные воспоминания? Конечно, ученым такие методы не в новинку, но чтобы Тим?.. Боже милостивый! Кто же такой этот Тим Кавендиш?

Воспоминания о брате, если они, конечно, существовали, стерлись после несчастного случая. Врачи поставили диагноз: сотрясение мозга. Наверное, еще никому в возрасте пятидесяти лет не удавалось упасть с крутой лестницы без последствий. Но, к счастью для Галта, операция прошла успешно…

Чертовски успешно!.. Вся жизнь лежала перед Галтом как на ладони, за исключением эпизодов, связанных с братом. Эти воспоминания как будто вырвали с корнем! Выкорчевали вплоть до того вечера, два года назад, когда Галт, Тим и их сестра Мэри Эллен собрались поужинать в ресторане «Сарди». Именно с того августовского вечера Галт помнил все, включая и Тима Кавендиша.

Но каждый раз, когда Галт силился восстановить события, предшествовавшие ужину, возникало чудовищное ощущение, что Тим Кавендиш не рождался на свет.

Если Галт не обманывает себя, то Тим, похоже, даже не догадывается, что весь его план уже под подозрением. А иначе как объяснить тот факт, что он до сих пор не принял мер?

Галт поймал такси и добрался до кабинета доктора Хиллмана Абернати. Психолог, психиатр и по совместительству посланник всемогущего бога здравомыслия был крупным светловолосым джентльменом с проницательным взглядом и ненавязчиво-мягкими манерами, располагавшими к задушевной беседе. Выпустив дым своей привычной «пантанеллы», он сверкнул улыбкой и предложил Галту усаживаться.