– Сразу к делу, – сказал Абернати. – Галт, ты не сумасшедший. Хотя исключать навязчивое состояние я бы пока не стал. Даже если оно вдруг подтвердится, то переживать не нужно – это лечится.

– Так я и знал! Стоит пациенту только заикнуться о какой-нибудь необычной версии, и ваш брат психиатр отметает ее с порога! Расценивает как заведомо ложную! Заявляет, что корень всего зла – разум пациента!

– Тут ты не совсем прав, но я готов выслушать твою версию полностью, – сказал Абернати.

У Галта дернулся уголок рта.

– Некоторые люди утверждают, что могут слышать писк летучих мышей, не воспринимаемый человеческим ухом. Значит ли это, что мыши не издают ультразвуковые сигналы и человек просто бредит?

– У меня были пациенты, которых преследовали мелкие красные черти, – хмыкнул Абернати. – И что, прикажешь в это верить?

– А они пытались сфотографировать чертей?

– Ну да, – кивнул психиатр. – Как в инфракрасном, так и в ультрафиолетовом излучении. Но, Галт, я же ничего не утверждаю наверняка. Может, это навязчивые мысли, а может, все точно так, как ты говоришь.

Галт откинулся на спинку кресла и воззрился на врача. Затем пожал плечами и произнес:

– Складывается ощущение, что ты считаешь меня умалишенным и подыгрываешь.

– Вовсе нет, – серьезно сказал Абернати. – У тебя есть определенные убеждения, пускай и необычные. Если я вдруг безосновательно заявлю, что все это выдумка, ты, естественно, не поверишь. На этой почве недоверия у тебя запросто может развиться мания преследования. Профессиональная этика и опыт научили меня держать мнение при себе – в специальном отсеке на периферии сознания. Я никогда не делаю прогнозов, если не располагаю достаточным количеством фактов.

– Факты? – несколько иронично переспросил Галт.

– Да, факты. Вещественные доказательства, которые можно не только увидеть, но и пощупать руками. Ты пришел сюда в непоколебимой убежденности, что я не поверю твоему рассказу. С самого начала у тебя прослеживался невроз эгоистической самоинфляции, также известный как комплекс бога, вкупе с бессознательным стремлением к мученичеству. Ты считаешь, будто совершил важное для человечества открытие. Ты заранее внушил себе, что никто в это не поверит, и теперь страдаешь. И вот результат: ты ждешь, что тебя распнут на кресте, который ты сам же и взвалил себе на плечи. К сожалению, все это у тебя в подсознании, а с подсознанием шутки плохи.

– Минуточку! – вскинулся Галт. – Я не отрицаю, что могу заблуждаться. Игры разума и все такое… Психическая травма – это вроде так называется?

– Психологический блок, – поправил Абернати. – Едва не погибнув при падении с лестницы, ты пережил сильнейшее эмоциональное потрясение, и твоя память заблокировала все ранние воспоминания о брате, вплоть до августа позапрошлого года. Встает закономерный вопрос: почему?