— По-разному, — ответил Степан. — А в общем — ничего. Собираем силы.

Поговорить как следует удалось чуть позже.

— Значит, и ты угодил к ним в лапы? А я тогда три дня тебя прождал… — признался Степан. — А тут еще рана… Хорошо, Варя Лубянкина помогла.

— Варя? Она разве здесь?

— Нет. Она в Шубинке… Но как ты в Томске оказался?

— Сначала в Бийске был. А потом нас посадили в вагоны — и повезли в Новониколаевск, а уж оттуда и в Томск…

— И долго ты там пробыл?

— Долго. Я ж в больницу угодил… Это после того как бежал.

— Бежал? Как же тебе удалось?

— Случай подвернулся… Самому до сих пор не верится. И в больнице — тоже случай: врачом знаешь кто оказался? Николай Глебович Корчуганов. Если бы не он…

— Отец Татьяны Николаевны? А она где, что с ней?

— Там же… в больнице, вместе с отцом работает.

— Да, брат, повезло тебе.

— Повезло, — кивнул Павел. — Это верно.

— А когда из Бийска отправляли, видел кого-нибудь?… Павел помедлил, припоминая:

— Бачурина видел.

— Значит, и он уйти не сумел? — огорчился Степан — Жаль. А Двойных и Михайлова?…

— Двойных и Михайлова не видел. Разве и они арестованы?

— Не знаю. Может, и арестованы. Да-а, — медлительно и печально вздохнул Степан, — расколошматили нас тогда… Столько людей полегло! Ну, ничего, — вскинул голову, — ничего, кончилась коту масленица… Теперь нас голыми руками не возьмешь. Ну, а Татьяна Николаевна… как она? — повернул опять разговор. — Сильно обижается на нас?

— За что ей обижаться?